Казалось он веселится от всей своей демонской души.
Ева открыла глаза. Она снова была собой. Молодой, пухлой, с мягкой кожей и не ноющей спиной. Сидела на своей кровати — с привычным продавленным матрасом.
— Ты... ты... — она ткнула в него пальцем, сверкая глазами. — Ну почему Флоренс?! Я хотела быть просто богатой, а ты сделал меня умирающей старухой!
— Флоренс была прекрасной женщиной, — Адам сел на её стул, вальяжно закинув ногу на ногу, и улыбался во весь рот. — Я её лично знал. Она прожила долгую и очень полезную жизнь. И кто, скажи мне, больше помог людям, чем она? Ты хотела быть богатой и помогать нуждающимся? — Он развёл руками. — Считай, получила наглядный урок.
Ева притворно нахмурилась, но внутри уже начинало разливаться смешное тепло.
— Целое желание испортил! — возмутилась она. — Я даже не успела получить удовольствие от своего богатства!
— Зато ты написала очень важное завещание, чего не успела при жизни сделать она, — спокойно заметил Адам. — Всё, что ты хотела, — сделано. Ты молодец, Ева.
Девушка не выдержала и прыснула. Смех вырвался, и она упала обратно на подушку, трясясь от хохота.
— Ой, не могу! — простонала она, вытирая выступившие слёзы. — Я охала целый день! Моя бабушка каждый раз так мучается, а я никогда её не понимала! Теперь буду знать. Адам, я тебя убью!
— А теперь, — торжественно оборвал Адам, поднимаясь, — я требую свой поцелуй.
Хохот мгновенно стих. Ева полулежала на кровати, взирая на демона, сердце её забилось быстрее, чем когда-либо.
Адам подошёл к кровати, присел рядом. В комнате будто остановилось время. Ева смотрела в его бездонные глаза и чувствовала, как незнакомая нежность разливается по венам.
Демон склонился к её губам, и первый поцелуй был лёгким, почти невесомым, как крылья бабочки. Потом он прикусил её нижнюю губу, тихо, игриво. Адам улыбнулся, и у неё внутри всё задрожало. Его губы скользнули по мягкой щеке, оставляя горячие дорожки. Поцеловал уголок губ, лоб — благоговейно, будто она была дорогой святыней. И снова вернулся к губам.
Ева закрыла глаза от удовольствия. Она не могла дышать. Она не хотела дышать. В этом поцелуе не чувствовалось прежней жадности и силы. Он был нежным, как ласка, сладким, как мёд, глубоким, как океан. Адам целовал её так, будто у них впереди было всё время мира.
Ева запустила руки в его волосы, притянула ближе. Его ладонь легла на её шею, пальцы запутались в светлых волосах, а вторая рука скользнула по талии, прижимая к себе.
И когда Ева уже думала, что задохнётся от этого счастья, Адам отстранился.
— Хватит на сегодня, — прошептал он, касаясь губами её виска. Она слышала как бешено бьётся его демонское сердце.
Ева смотрела на Адама, чувствуя, как всё тело дрожит от возбуждения и обиды.
— Ты... — начала она.
— Завтра, — бросил Адам, вставая. — Я буду ждать тебя утром. Думай над четвёртым желанием.
И исчез.
Ева прижала ладони к щекам, чувствуя на губах его вкус — сладкий, как мёд, и горячий, как огонь. Она со всей страстностью сжала в кулаке подаренный им кулон с сапфиром.
«Я кажется влюбляюсь, в демона, — думала она. — Как это остановить?»
Глава 10. Четвёртое желание. Там, где живёт память
Ева проснулась затемно. Кажется это уже входит в привычку. Будильник еще не прозвенел, но она уже не спала. В груди щемило. Она знала, что сегодня будет тяжёлый день.
Оделась быстро — джинсы, свитер, тёплый плащ. Перед зеркалом задержалась на секунду: глаза чуть припухшие, но взгляд уверенный.
Она должна сделать это!
На улице моросил дождь. Питер дышал сыростью, ветер с Невы трепал мокрые ветки. Ева вышла из подъезда и сразу увидела Адама. Демон сидел на скамейке, как всегда — две чашки кофе в руках, чёрный плащ. Но сегодня на нем был повязан её красный шарф.
Адам поднялся, демонстративно поправил подаренный аксессуар, заглянул Еве в глаза.
Сразу стало приятно, что он носит его. Красный цвет на чёрном плаще — ярко, и страстно.