Теперь от меня отвернётся общество.
Богатые и влиятельные пациенты, те, кто доверял мне здоровье и щедро платил, больше не обращались ко мне с тех пор, как я ушла из дома. А после публичного обвинения в измене моя репутация и вовсе опустится на самое дно. Я могу забыть о практике среди аристократии.
Я опускаю письмо на стол.
Пальцы ледяные.
Сол решился на это.
Публично. Официально.
Возможно, он так сильно хочет вырвать меня от Гаспара, чтобы разобраться с ним окончательно.
Он пошёл до конца, а это значит, у него больше нет козырей.
И от этого становится ещё страшнее.
Я поднимаю взгляд.
Гаспар уже не смотрит на меня. Он повернулся в сторону двери.
— Николас, — произносит спокойно.
Голос ровный. Жёсткий.
— Заложи экипаж.
— Есть, ваша светлость.
Шаги удаляются.
Я поднимаю вопросительный взгляд.
— Мы поедем к судье и заключим брак. Это защитит тебя от обвинений и ссылки. Всё по плану.
По плану.
Я смотрю на него.
Холодный. Собранный. Чёткий.
Между нами сделка — я помню.
Я цепляюсь за эту мысль, и она… действительно успокаивает.
Или нет.
— Ничего страшного не случилось, Николь, — произносит Гаспар ободряюще. — Давай, собирайся.
Он подаётся вперёд. Его ладонь накрывает мою.
Тёплая.
Сильная.
И внутри меня всё вздрагивает.
Он прикоснулся.