— Что тебе наболтал инвалид? — спрашивает резко.
Я даже вздрагиваю.
— Он просто хотел очернить меня в твоих глазах, — продолжает Сол. — Что он сказал тебе? Что я развлекался на охоте, пока армия погибала? Что я застрелил его сына?
— Ты сейчас скажешь, что невиновен.
Он качает головой.
— Николь… ты ведь умная женщина. Неужели правда веришь, что я мог застрелить мальчишку? — Он смотрит прямо мне в глаза очень убедительно и спокойно.
Когда-то именно этому спокойствию я верила безоговорочно.
— Ван Райден проигнорировал приказ на отступление. Возомнил себя непобедимым. Повёл людей на превосходящую армию демонов и проиграл. Он погубил тысячи солдат и военный трибунал признал его виновным. А теперь он ищет, на кого переложить ответственность и решил пустить слух, обвинив меня.
Он делает короткую паузу.
— А историю про сына… Откуда он вообще взял эти подробности? Добился, убивая в пытках одного из моих командиров? Ты слышишь эти слова, Николь? Он пытал моего командира в мирное время и добился от него признания пытками! Да ты знаешь, в скольких грехах можно покаяться, когда тебе под ногти загоняют гвозди?
Бекфорд пожимает плечами.
— Вот и подумай, Николь, кому ты теперь веришь.
Сол чуть наклоняется вперёд.
— Ван Райден сделал всё, чтобы ты пожалела его и объединилась с ним против меня. Разве ты не видишь этого?
На мгновение становится страшно.
Не потому, что я ему верю.
Потому что понимаю — раньше поверила бы.
Я закрываю глаза, всего на секунду, чтобы вспомнить лицо Гаспара, его усталую улыбку, его работу на рудниках, помощь людям, заботу обо мне.
Я помню его взгляд, полный такой любви, какой я никогда не знала раньше.
Страх проходит.
Я открываю глаза.
— Нет, я не верю тебе.
Голос звучит твёрдо.
Я не предам Гаспара.
Никогда.
Даже если весь мир станет убеждать меня в обратном.
Взгляд Бекфорда темнеет. Он резко вскакивает и бросается на меня.
Я выставляю вперёд руки, зажмуриваюсь, но…
Ничего не происходит.
Открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, почему Бекфорд стоит в шаге от меня и щупает ладонью воздух.