Бекфорд улыбается какой-то совершенно дикой улыбкой, а у меня сердце разрывается на части.
Бывший муж много лет мечтал о ребёнке, я тоже грезила беременностью, долго лечилась. Этот момент для нас двоих мог бы стать самым счастливым.
Но не после всего, что он сделал.
Нет.
Этот малыш, которого я ношу под сердцем, мой и Гаспара. Скоро я выберусь из лап Сола и вернусь к мужу, как только Бекфорд ослабит хватку.
Сол медленно разворачивает меня к себе спиной, мягко прижимается грудью к моему телу, и я сначала не понимаю для чего…
А потом.
Потом понимаю.
Бекфорд отпирает дверь, и прикрываясь мной как щитом, и кричит Метсу и солдатам:
— Дорогу! Дайте пройти! Иначе Николь пострадает от ваших действий.
Почти мгновенно дом наполняют люди Бекфорда, словно ждали за дверью.
Метс даёт знак солдатам опустить орудие.
Их слишком много, и они нас переиграли.
Бекфорд быстро выводит меня из дома к ждущему экипажу, усаживает внутрь и сам садится рядом.
Дверца захлопывается, карета сразу трогается.
Я бросаюсь к окну, позади остаётся дом Бриджит. Метс с солдатами в окружении других вооружённых людей.
Дорога длится недолго. Мы сворачиваем во двор нашего старого дома.
Сол выходит из кареты первым и обращается к одному из своих людей:
— Вызови судью. Пусть немедленно едет ко мне в особняк. Нужно официально зафиксировать беременность Николь и признать мой брак с Викторией недействительным.
— Есть, лорд маршал.
У меня холодеет всё внутри.
Он действительно уверен, что ребёнок его. И что я вернусь к нему после всего.
Сол подаёт мне руку, но я даже не смотрю в его сторону, выхожу сама, придерживая живот ладонью. Сопротивление в моём положении невозможно.
Дом внутри всё кажется прежним, будто время здесь остановилось.
Из глубины дома навстречу быстро выходит Виктория.
Увидев меня, она резко замирает.
Лицо мгновенно белеет.
— Сол… — тихо произносит она. — Что случилось? Почему она здесь?
Он даже не поворачивается к ней.
— Собирай вещи и уходи, Виктория. Николь носит моего ребёнка.