Гаспар медленно переплетает пальцы, чтобы не сжать кулаки.
Она бьёт туда, куда всегда била безошибочно — в его чувство долга. В ответственность, в совесть.
Когда-то стоило ей лишь печально опустить глаза, и он уже был готов исполнить любую её просьбу.
Теперь он видит каждое движение, каждую паузу, каждый тщательно подобранный вздох.
Элизабет не изменилась.
А вот он — изменился.
— Перепиши завещание, Гаспар. Передай наследство Калебу. Он увидит, что ты заботишься о нём, что не забыл его. Тогда он не откажет тебе во встрече.
— Скажи мне, где Калеб, и я лично поговорю с ним. И помогу, — Гаспар сидит, не двигаясь. Мускулы застыли, словно каменные. — А если не скажешь — помощи не дождётесь. Всё, разговор окончен. Соммерс! — он зовёт адъютанта.
В дверях появляется солдат.
— Слушаю, господин генерал.
— Проводи леди Элизабет к её карете.
Николь
Я сижу за накрытым столом в беседке. Мы с Гаспаром планировали пообедать, но мне ком в горло не лезет.
Он там с ней, со своей бывшей женой. О чём они говорят? Зачем она приехала? Уверена, это связано с сыном. Скорее бы уже они вышли. Хочу увидеть его.
Молюсь, чтобы Элизабет не измотала его.
И тут шевеление у входа в штаб.
Солдат держит дверь, пропуская Элизабет.
Она идёт с идеально прямой спиной, подбородок чуть поднят, лицо спокойное и непроницаемое.
Будто ничего не произошло.
Её взгляд безошибочно находит меня в глубине двора под раскидистым деревом.
Её губы едва заметно трогает улыбка — спокойная, уверенная.
Словно разговор закончился так, как ей надо.
От этой улыбки у меня холодеет внутри.
Я дожидаюсь, когда её карета скроется за воротам. Затем поднимаюсь и иду в здание. В кабинет Гаспара.
Осторожно приоткрываю дверь.
Гаспар сидит неподвижно за своим столом.
Локти упираются в столешницу, лицо закрыто ладонями.
Он даже не замечает, что я вошла.
Я медленно шагаю к нему, осторожно кладу ладонь ему на плечо.
Под моей рукой напряжены мышцы, как натянутая тетива.