Он стоит у окна на коляске, смотрит во двор.
Не оборачивается.
— Ты всё же отправила людей проследить за Элизабет? — спрашивает он спокойно.
Я замираю.
— Соммерс доложил?
На губах Гаспара появляется едва заметная усталая улыбка.
— Нет. В окно увидел. А Соммерс получит выговор.
Щёки вспыхивают.
— Не наказывай его, пожалуйста. Я сказала ему, что это ты приказал.
Я опускаю поднос на стол.
— Прости… Я подумала, что это важно.
— Я знаю.
Он смотрит на меня.
Во взгляде нет ни раздражения, ни упрёка.
Только усталость.
И привычное желание уберечь меня даже сейчас.
— Но Элизабет, наверняка, подумала также.
Я непонимающе хмурюсь.
— Она знала меня восемнадцать лет, — тихо говорит Гаспар. — Конечно, она рассчитывает, что я отправлю за ней людей. Если она действительно хочет скрыть Калеба, то домой точно не поедет.
Я медленно выдыхаю.
Он прав.
Как же я не догадалась?
Я слишком торопилась найти решение.
— Я просто не могла сидеть сложа руки, — тихо произношу я.
Уголок его губ едва заметно дёргается.
— И не нужно.
Я подвигаю к нему чашку.
— Давай выпьем чай, нам обоим нужно перевести дух.
Он послушно берёт чашку.
— Что там у тебя? — кивает он на конверт, который я прижимаю под мышкой.