Гаспар смертельно болен, и я должна вылечить его.
Должна скрыть от Сола ребёнка навсегда.
Тогда будет по-настоящему хорошо.
Николас весь день странно улыбается, поглядывая на меня.
Наверное, он что-то слышал ночью, ведь мы, кхм… не сдерживались.
— Николас, — произношу строго. — Уберите эти улыбочки.
— А что я… я ничего, извините.
— С этого дня ночуете в гостевом домике, ясно?
— Я только «за», — и продолжает улыбаться.
— Идите переносите вещи!
Как же я скучаю, находясь дома в четырёх стенах.
Когда после обеда на кухню привозят продукты, я помогаю Николасу разбирать их.
Женщина, которая привезла продукты, беспокойно оглядывается.
— У вас всё в порядке? — спрашиваю.
— Да… Ой, не знаю… Майкл, мой сын сегодня нанялся на рудники. Вы не слышали новости?
— Нет. Что-то случилось?
Я настораживаюсь.
— Да, говорят обвал случился.
У меня внутри всё холодеет.
Корзина едва не выскальзывает из рук.
Обвал.
Рудник.
Гаспар.
Сразу вспоминаются его усталое лицо и сажу на лице.
Дальше не слушаю, хватаю целительский чемоданчик и велю заложить экипаж.
— Капитан Кертис, едем в штаб разработок, к Гаспару!
— Можно с вами? — просится женщина.
— Поехали.
Сердце колотится так сильно, что становится трудно дышать.
Не доезжая штаба, вижу группу людей у подножия холма.