Хочет, чтобы она смотрела на него не из жалости.
Не по договору.
А как на мужчину.
Как в их единственную ночь.
Его член болезненно напряжён, и Гаспар коротко выдыхает сквозь зубы, упираясь лбом в холодный камень.
Он был генералом, боевым офицером.
Встретились бы они тогда.
А сейчас он калека.
Не смеши, Гаспар.
Как она будет с тобой?
Ты же в постели будешь неповоротлив, как слон.
Стыдно.
И откуда вообще эти мысли о постели?
Она беременна.
Всё. Забудь.
Гаспар включает холодную воду. Заставляет себя остыть.
Мысли переключаются на портрет Калеба.
Сын жив.
В груди что-то ноет, болезненно сжимается.
Он должен поехать сам.
Должен сам всё проверить.
Но нельзя оставить обязательства. На нём теперь масштабная разработка.
Люди завязаны на него, контракты, поставки.
Да и потом — за его перемещениями может быть слежка.
Нельзя подставлять сына.
Метс справится.
Георг всё выяснит, встретится с мальчиком, поговорит.
Нужно только дождаться.
Он долго скорбел.
Подождёт немного, ничего страшного.