Сто грамм за Поттера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обычный советский человек, не вписавшийся в постперестроечный реалии и заканчивающий свои дни на помойке.

Мне не нужен второй шанс. Мне некому мстить. Я ничего не хочу менять. За что Господи!?

Мало того что мне не дали уйти в небытие, так ещё засандалили в тело глубоко мне не симпатичного книжного персонажа. Честное слово я такого не заслужил. Так я стенал, потом ныл, потом тихо ворчал под нос, пока меня не посетила, наконец, здравая мысль — а идут они все на хрен!

Не дали помереть спокойно, засунули в тушку малолетнего придурка, ну дело хозяйское. Я вам тут понаделаю делов!

И так — я Поттер! У меня тело малолетнего узника Бухенвальда, к тому же покрытое синяками и шрамами. Я ни хрена не вижу без очков, и мне восемь лет. Вот так.

Правда, не всё так плачевно. Помимо куцей памяти реципиента, мне оказалась доступна и память внедрённого в мою голову Волди. И я в отличие от бывшего хозяина тельца знаю, как всем эти пользоваться.

И самое главное — магия!

То, что вместо крови течёт по венам, то, что наполняет все тело и заставляет ливер трястись как с глубочайшего похмелья. То, что постоянно норовит вырваться наружу и устроить им тут всем.

В Поттере магии много. И с этим надо, что- то делать. И так чувствую себя как шарик. Не в смысле что вот — вот полечу, а в смысле, что лопну скоро.

Пока я медленно приходил в себя, или не в себя, в знаменитый чулан под лестницей заглянуть никто не удосужился. То ли они ждут, пока труп Поттера мумифицируется, то ли привыкли, что на мальчишке всё заживает как на собаке. И это кстати факт. Челюсть и ребра уже не болели, а зудели явно заживая. Голова тоже не болела, только из пресловутого шрама постоянно что-то выступало.

Я стал уже вставать и понемногу прохаживался по чулану. Света, кстати, в нём не было. Хуже постоянного зуда от заживления было только прогрессирующее желание пожрать. Живот бурчал немилосердно, а выходить из-под лестницы даже ночью я пока опасался.

Магичить тоже пока было стрёмно. Вдруг чего не так, и весь дом к едрене фене разнесёт — доказывай потом, что не верблюд.

И вот настал момент, когда я не выдержал. Во мне всё бурлило. Бурлила магия, только что из задницы не капала, бурлил желудок, стоная на все лады о встрече с какой-нибудь заплесневелой корочкой хлеба. Бурлил переполненный мочевой пузырь. Меня ведь никто не выводил, а ссать в хате — это уж увольте.

Доведённый до ручки и мечтая только об одном — как ни будь разрядиться, я направил палец на капитальную стену и шепнул первое, что пришло в голову — Люмос!

Вспышка ярчайшего света и меня отдачей впечатало в стену. Нехренашки в чашке! Силен, однако, бродяга. Но так и убиться недолго. А если так — Люмос минимум! Вспышка получилась поменьше, и отдачи не было. Прикольненько. Изображая из себя сумасшедший фонарик, помигал ещё немного. Внутреннее напряжение вроде спало, но жрать и писать хотелось по-прежнему. К тому же сильно заболел указательный палец, который я использовал вместо палочки. Надо сделать перекур, а там глядишь и дельная, мысля, проявится.

Мысль, естественно, появилась и была она пряма как рельс и чиста как слеза. Но её осуществлению мешала дверь. Дверь встала между мной и моими мечтами как Барлог перед Пендальфом. Там за дверью ждали меня холодильник и сортир. Подходящих заклинаний в голову не пришло, и я с разбега саданул хилым тельцем произведение неизвестного плотника. Крючок блямкнул и сломался. Вот она — долгожданная Воля.

На моё счастье, была ночь. Где-то наверху сотрясали храпом стены Дурсли. Вволю пописав, и набив желудок содержимым холодильника, я отправился обратно в чулан. Дверь запирать не стал.

Утро добрым не бывает. Мало того что оставшуюся половину ночи я усиленно пугал унитаз (а не надо было обжираться на голодный желудок), так ещё разбужен был самым наглым образом. Некто, громко орущий по-английски (фак через полслова) выволок меня за ногу из чулана и принялся лупцевать ремнём. Нападение было неожиданным и ответить чем — то я не смог. Оставалось сжаться под градом ударов в комочек и постараться уберечь голову.

Надолго моего мучителя не хватило, и схваченного за шкирку меня молодецким пинком водворяют обратно в чулан. Вот это я бодрячка словил с утреца.

Тело простимулированное ременным массажем зудело и ныло, а местами горело огнём.

Интересно, а род Поттеров нигде случайно не накосячил во вселенском масштабе. Иначе за что пацану такие муки. Хреново всё- таки, быть последним в роду. Накосячившие предки спокойно разлагаются в фамильных склепиках, а ты отдувайся за всех.

С Дурслями что-то определённо не так. Исхерачить пацана практически до смерти, бросить на неизвестно, сколько в чулан, вытащить только для того, чтобы ещё раз исхерачить и снова ни полслова. Либо они садисты, да такие, что гестапо отдыхает, либо одно из двух.

Ну, пусть согласно канону они ненавидят магию, пусть не любят навязанного им мальчишку, но убивать, то зачем. И ведь не страшатся наказания. Это о чём- то да говорит.

Ну, Дурслям дурслеево, а мне надо как-то выбираться из ситуёвины. Кормить они меня не собираются. А в азарте могут и окончательно прибить. Значит надо линять. И желательно подальше. Или поближе. Поближе к волшебникам. Туда, где их побольше. Где мои магические потуги останутся незамеченными.

Но тут проблемка. Мне всего восемь. И выгляжу я как анатомическое пособие, одетое в лохмотья. К тому же колдовать через пальцы ужасно неудобно. Получается только через указательные (я пробовал через другие, и даже через фигушку, но не получилось). А значит, наверное, придётся задержаться в этом гостеприимном доме. Пусть Дурслям будет хуже.

Убраться от Дурслей я всё же решил. Ненадолго. Недельки на полторы-две, пока тепло.

Аки тать в ночи совершил набег на холодильник, набив попавшую под руки сумку тем, что, по моему мнению, долго не испортится. И покедова. На волю! В пампасы!

Дурслеев городишко, как его там — Литл — какой-то, оказался совсем не великим. И всего минут через двадцать я уже вышел на окраину и поплёлся в сторону смутно виднеющегося вдалеке леса.

По мере удаления от ПМЖ моих дражайших родственников в голове постепенно складывались и оформлялись первоочередные задачи.

Из краткосрочных — перво-наперво уйти подальше и найти место, где в относительной безопасности можно перекантоваться пару недель и всё хорошенько обдумать.