Проходили мимо люди. Из соседней гостиной доносились громкие мужские голоса поминашие Того-кого-нельзя называть. Ублюдки. Томаса давно нет, а они всё ещё боятся называть его по имени.
«Хозяйка, хозяйка, потерпите. Кричер поможет». Скрип когтей по плотно пригнанным доскам. Проклятый предатель крови проявил неожиданную сноровку, не оставив даже щели.
Она, правда, это слышала? Или это игры воображения, уставшего от замкнутого пространства.
Снова скрип когтей по дереву, и удаляющиеся лёгкие шаги.
Глава 6
Глава седьмая.
Поттер.
Кричер явился на следующее утро. Был он одет в белоснежную наволочку с гербом Блэков и напоминал горного инженера царских времён из известного анекдота — был до синевы выбрит и слегка пьян (образно выражаясь, конечно).
С гордым видом домовик сообщил, что готов перенести меня на Гримо, но возникло одно обстоятельство мешающее исполнить моё поручение относительно леди Вальпурги. А именно: её портрет заколочен толстыми досками, и поговорить с ней не удалось.
Ну что же придётся выступить в роли рыцаря — спасителя. Взял Кричера за руку, и вперёд!
Впечатление от эльфийской аппарации осталось самое благоприятное. Вот ты стоишь в одном месте, и тут же раз — оказался в другом. Без шума и пыли.
Перенеслись мы в холл, и первое что я увидел — её. Точнее его — бедалажный портрет хозяйки дома, висевший в простенке между лестницами на второй этаж. Довольно большой, где-то полтора на метр портрет был на живую забит не струганными досками. Почему то, первой пришла мысль — каково это постоянно видеть перед собой покрытое заусеницами дерево.
Так, и чем же мне это дело отдирать. Доски были прибиты прямо к раме, и если использовать гвоздодёр, то она, скорее всего, разрушится. Хотя портрет не из дешевых и рама, скорее всего дубовая. Так, что можно попробовать.
Но сначала.
«Леди. Леди Вальпурга»! Я постучал по доске. «Не могли бы Вы на время покинуть Ваш портрет, пока мы пытаемся Вас освободить».
Добыв с помощью домовика кинжал (нормального инструмента в доме не нашлось) мало по малу удалось отделить доски и явить свету освобождённое полотно.
На переднем плане кресло, более похожее на небольшой трон. Ваза с фруктами на изящном столике. Задний план задрапирован тяжёлыми бордово-черными шторами.
Из- за штор настороженно озираясь, вышла женщина и опустилась в кресло. Ни хрена себе старушка!
Величественная дама бальзаковского возраста. Достоинство и порода так и прут. Хотя взгляд не высокомерный, а скорее изучающий и немножечко удивлённый.
«Уважаемая леди. Разрешите представиться — Гарольд Поттер. По воле обстоятельств наследник Вашего сына». Лёгкий полупоклон. Эх, хорошо, что в своё время смотрел «Три мушкетёра» и «Гардемаринов». Хотя бы видел, как это делается.
А леди, то за время заточения подрастеряла великосветские навыки. Вон оно, всё на лице написано. Даже рот открыла. Наверное, чтобы разразиться гневной тирадой о всяких грязнокровках и предателях. Но произнесла совсем другое:
— Чему обязана вашим посещением?
— Прибыл засвидетельствовать Вам своё почтение и обговорить некоторые незначительные хозяйственные вопросы.
— Почему Вы обращаетесь с этим ко мне. Ведь владелец дома теперь Вы, и хозяйственными вопросами занимается Кричер.
Эх, хороша чертовка! Сморит на меня как на домового эльфа. Всем своим видом показывает, что снизошла до разговора со мной только в силу обстоятельств. Будто не её только что освободили из забитого досками чулана. По мне что чулан, что портрет всё едино.
Н-да, видно конструктивного диалога не получится. Собираю валяющиеся на полу доски и подхожу к портрету с намерением снова его заколотить.
— Что Вы собираетесь делать?
— Как что! Заколотить Вас обратно и удалиться отсюда несолоно нахлебавшись.
— Как, как?
— Не получив желаемого результата. Вот как! Послушайте леди. Я не обучен всякого рода политесам. Я ещё представляю, как вести себя в общении с такой ослепительной женщиной как Вы. То есть извините, сморкаться и ковырять в носу я не буду.