Сто грамм за Поттера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но от всякого рода приплясывай ради бога увольте! Мне в общих чертах известна Ваша позиция. И я уже сделал некоторые шаги, способные, по моему мнению, помочь нам в нахождении общего языка. Например — закрыл дом для посторонних.

Леди! Я не аристократ в Вашем понимании. Я прибыл не для того, чтобы лобызать ручки и сыпать комплименты. Я прибыл торговаться. Торговаться к обоюдной выгоде. У Вас есть то, что нужно мне. У меня есть то, что нужно Вам. Но понимания я не встретил. Поэтому я сейчас восстановлю статус-кво Вашего портрета и откланяюсь.

Вот это я завернул. С чего бы это меня так прорвало. Может, сказалось постоянное напряжение последних дней. И все с досады вылил на нарисованную тётку.

Нарисованная тётка между тем поднялась с кресла, и смотрела на меня, поджав губы.

Я, конечно, не собирался снова заколачивать её. Но если она сейчас уйдёт, забью двумя досками. Крест — накрест.

— Что Вы хотите?

— Информации леди, только информации. Ну и советов, но это позже.

— И что Вы можете предложить мне?

— Возрождение рода Вас устроит? Я могу Вам точно пообещать, что ни сикля Дамблдору с его птичьим Орденом не достанется. Как, впрочем, и Вашему старому знакомцу — Тому. Этот вопрос очень обширен. И я думаю, что мы к нему вернёмся после того, как между нами возникнут более доверительные отношения.

— Хорошо. Но если Вы ответите на один вопрос.

— Да хоть на два.

— Кто Вы, Гарольд Поттер!?

Я всегда был самокритичен. Не боялся признавать ошибки (правда только перед собой) и назвать себя тем, кем являюсь. Так вот — я долбодятел!

В своём стремлении достичь цели и заполучить ценного союзника я забыл о своей внешней оболочке. Представляю картинку — восьмилетний недокормыш рассуждает о вещах, которые ему по определению знать не полагается. И от того, что тетка нарисованная, она не стала тупой. И в этом самом магомире штучки с вселением в чужие тела далеко не редкость.

А уж учитывая родовую направленность Блэков, что могла подумать Вальпурга? С кем она разговаривает? Ну, уж никак не с представителем Света. А я еще сетовал, что леди растеряла свои великосветские замашки. Столько времени разговаривать неизвестно с кем и никак этого не показать.

Короче пришлось колоться. Конечно, весьма дозировано. Ни к чему леди знать много. Плохо будет спать. А кстати портреты спят?

Проговорили мы долго. Непонятно почему повеселевший Кричер замучился таскать мне кофе и бутерброды. Леди Блэк в своём портрете попивала нескончаемый кофе из нарисованной чашки.

Поведал нарисованной тёте о трудном Гарриковом житье-бытье. Продемонстрировал шрамы и неправильно сросшееся ухо (это Гарика Вернон в пятилетнем возрасте уму-разуму учил). Согласился, что большинство маглов — дерьмо. Порадовался, что тётя все-таки нарисованная, и значит Дурсли, да и много кто ещё поживут пока на этом свете. Договорились, что я составлю подробный список с интересующими меня вопросами, а леди Вальпурга с помощью домовика подготовит ответы, либо укажет источники, где эти ответы я найду сам.

Весьма довольный собой, с целым ворохом информации в голове был доставлен домовиком туда, откуда взяли. Тихонько зашёл в дом и уже вознамерился проскользнуть в свой чулан, как заметил в гостиной Петунию.

— Что-то случилось, тётя?

— Э-э, Гарри. Дело в том, что послезавтра первое сентября, и тебе надо будет ходить в школу. И ещё. Гарри, где твои очки?

Глава 7

Глава восьмая.

Гильденстерн.

Итак, Йозеф умирал. Или не умирал. Чёрт его знает! После непонятного сигнала из-за «Завесы» мысли о неотвратимом конце постоянно соскакивали на другое.

Неожиданно вспоминался конец тридцатых — начало сороковых, когда Организацию Туле, её основатели потихоньку задвигали в тень, делая её своеобразным кружком для избранных. На первый план стремительно выдвигалась новая игрушка Геллерта — Аненербе. Молодые и резвые поскакали в разные стороны, роя носами и выискивая лакомые куски.

Им же, старым испытанным товарищам оставалось в комфорте, в тиши лабораторий изучать добытое. В участии в экспедициях членам Туле было решительно отказано.

Вспоминался Гриндевальд, с его поистине братским отношением к членам кружка. Он не делал тайн, отвечая на самые сокровенные вопросы. Такое доверие накладывало огромную ответственность. И они гордились его доверием и этой ответственностью.

Много позже, изучая записи Геллерта хранящиеся в библиотеке Гилденстерн-холла, Йозеф нашёл лабораторный журнал, который вёл Гриндевальд, когда разрабатывал — Клятву Туле. Немного пафосный, безобидный с виду текст скрывал в себе целую серию магических клятв и обетов. Неприкосновенность информации была гарантирована.

Вспоминался странный товарищ Гриндевальда — британец Альбус. Не раз и не два в сопровождении Геллерта посещавший их лаборатории. Странный маг очень большой силы (это было видно из того, как вели себя рядом с ним некоторые артефакты).