Сто грамм за Поттера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Их ссора перед началом войны, про которую Гриндевальд рассказывал усмехаясь.

Вспоминалось многое, мысли метались от одного к другому. О чём не думалось совсем — так это о смерти. Окончательно добили Йозефа начавшиеся сниться сны эротического содержания.

Наверное, это знак, рассуждал Йозеф. Зачем-то нужно было, чтобы я, подойдя к последней черте, постоял у края, а затем повернул обратно. И если это судьба, то я думаю Геллерт не будет против.

— Тилдер! Рядом беззвучно появился старший домовик.

— Тилдер. Прикажи вынести мою кровать на балкон, а сам принеси мне экспонат № 111.

На балконе было прохладно, и эльфы укрыли Йозефа тёплым пледом. Экспонат № 111 представлял собой непрозрачный зелёный камень, оправленный в блеклое серебро. Серебряные полоски переплетались, образуя причудливый узор.

Гилденстерн знал свойства камня, знал и его туземное название — Камень Жизни. Он даже рискнул в своё время на несколько экспериментов с Камнем, и впечатлённый по самое не могу, поклялся сам себе, не прикасаться к экспонату № 111 без крайней необходимости.

Теперь эта крайняя необходимость, похоже, настала. Он устроился поудобнее на кровати и глубоко вздохнув, положил камень себе на грудь, к сердцу.

Приятная истома охватила тело, в голове появилась необычная лёгкость, воздух вокруг вдруг оказался пропитан восхитительными ароматами, Йозеф несколько раз глубоко вздохнул и, чувствуя, что теряет сознание, отпустил артефакт.

Мир вокруг выглядел слегка подвявшим, но Йозеф знал, что это последствия работы артефакта.

Зато сам он будто скинул лет двадцать. Впрочем, почему как будто. Артефакт высасывал энергию из окружающего пространства и вливал её в объект приложения сил.

— Тилдер! Завтрак и газеты в малую гостиную!

Глава 8

Глава девятая.

Поттер.

С очками действительно получилось — не очень. Я их ни разу не одевал. Они, наверное, и сейчас валяются в чулане. Почему? Да потому, что со зрением у меня всё в порядке. Вполне возможно, это последствия переноса. Но откровенничать об этом с Петунией не буду. Ограничился сухим:

— Так надо, тётя. Всё в порядке.

В школе мне понравилось. Особенно учительницы. Особенно та, что преподавала физкультуру. Очень уж она ладно скроена.

На уроках откровенно скучал. Большинство сведений, сообщаемых педагогами, было мной усвоено ещё в той жизни, пусть и на другом языке. От нечего делать скользил взглядом по головам одноклассников. Нет, я не применял легилименцию. Боже упаси, на детях то. Просто их эмоциональный фон был очень ярок, и любование им доставляло удовольствие.

Дадлик в школе старался не отсвечивать. Выходили мы с ним из дома одновременно, но добирался он до школы какими-то ему одному известными путями. Да и учился он на год старше.

До конца сентября над всем Литл — не помню-дальше-как стояло безоблачное небо. Я ходил в школу. Немного работал в саду (просто для собственного удовольствия), читал газеты. Да я начал читать газеты. Магические мне были пока не доступны, но и из маггловской прессы узнавал много интересного. Особенно интересовался событиями на Родине. А там все, к сожалению, шло своим чередом.

Ещё раз посетил дом на Гримо. Удостоился почти трёхчасовой лекции на тему: Быт и нравы природной магической аристократии. Узнал много интересного. С тех пор фолиант под названием «Зерцало чести» стал для меня настольной книгой.

Поведение настоящего аристократа, по словам авторов книги, строилось исходя из пяти базовых принципов: не верь, не бойся, не проси, фильтруй базар и будь готов за этот базар ответить.

Не знаю как аристократы нынешние (книга датировалась 1600-каким-то годом), а прошлые поколения были довольно крутыми ребятами, ну и девчатами, конечно. Ведь правила распространялись на всех. Включая женщин и детей. Если следовать рекомендациям фолианта, то идеальным магоаристократом мог бы стать один мой знакомый из прежней жизни. Парень больше десяти лет провёл на крытке. И годы там, приучили его к разговору короткими, чёткими предложениями. Исключающими всякую двусмысленность. Там, где от каждого слова зависит статус, а иногда и жизнь, много и цветасто не поговоришь.

До вхождения в большой магомир у меня ещё достаточно времени. Буду тренироваться.

Жизнь понемногу устаканивалась. Появилось время на раздумья о себе, об окружающем мире, о том, что меня ждёт в будущем. До появления в моей жизни основных проблем в виде Волди и Дамблдория оставалось три года. Много это или мало. Это много если ты готов к встрече с оппонентами и тебе есть, что им противопоставить. И это чертовски мало если ты сопливый пацан, которого в силу сложившихся обстоятельств держат за полного лоха. Причём — все!

Да, наверное, этого времени хватит для того, чтобы выработать чёткий стереотип поведения и железобетонно его придерживаться. И я даже уже вижу его примерный макет. Истинный природный аристократизм. Ни тени высокомерия, но в тоже время — чёткое определение себя в иерархической лестнице. Демократизм в общении — не имеющий и тени фамильярности. Дружелюбное, но ровное отношение к окружающим, независимо от статуса. Примерно так.

Но над всем этим благолепием довлеет одна проблема. Я никак не могу совместить свой разум пятидесятилетнего с телом и эмоциями ребёнка.

Сентябрьская идиллия закончилась большой проблемой. И имя ей — Пирс Полкинс.

Как я уже говорил, Дадлик в школе старался не приближаться ко мне близко, и домой мы ходили разными дорогами. Но не в этот раз.