— Снять блокировку сейчас, это значит снова отдать тело разрушающим инстинктам. — продолжил Астерион. — В прошлый раз тебе повезло, очень повезло. Однако здесь пространства меньше, ещё пару таких выбросов и ты не переживешь, да и техника моя, старая, тоже не переживет.
— Он не хотел этого… — тихо произнесла Ирис.
— Да это я понял ещё в джунглях. Если бы разум исчез окончательно, в живых не осталось бы ни одного Бг’лорга. Этот, как ты его называла, человек, выбирал только тех, кто должен был потерять разум. А здоровых оглушал или отбрасывал, но не убивал.
— Тогда почему он напал на меня? — удивленно спросила девушка.
— Это не мудрено, ты шла за ним, кричала и пыталась приблизиться. Для любого раненого зверя этого достаточно.
— Он… он не зверь.
— Нет, сейчас именно зверь. — без раздражения ответил Первый. — Но это ещё можно исправить.
Ирис отвернулась, чтобы мужчина не увидел лица, однако прозрачная слеза всё равно скатилась по серебристой щеке и упала в пыль.
— Это всё из-за той мрази, которая вогнала устройство ему под ребра.
Пожилой Имперец ослабил хватку и убрал руку с её плеча, хотя остался достаточно близко, чтобы остановить любую новую попытку приблизиться.
— Я вижу разницу между безумием и защитным рефлексом. Именно поэтому он ещё жив.
— Ваши слова, господин Астерион, очень обнадеживают. — проговорила вкрадчиво наемница.
— О, ну это лишнее, я не нанимался тебя успокаивать. —он подошёл к стойке с цилиндром и провёл пальцами над мигающими индикаторами, после чего вновь заговорил. — Вытащить эту дрянь оказалось сложнее, чем я ожидал сначала. Основа устройства… странная, чем-то походит на тех ублюдков, но внизу метка Ордена Кузнецов. Оно умудрилось даже врасти в несколько энергетических сплетений. Однако больше всего меня заинтересовало другое. Внутри металла… находится какая-то странная структура, но с моим оборудованием не могу определить, что это такое. Ты в курсе? — обратился Первый к девушке.
— Нет, я ведь говорила. — Ирис подняла глаза на собеседника. — Сама не так давно с ним познакомилась, при не очень приятных обстоятельствах.
Мужчина горько усмехнулся, но не показал, что расстроен, словно ожидая такого ответа.
— Когда-то, будь корабль исправен, или хотя бы работай медицинский комплекс… можно было бы узнать, а так, так будем ждать, пока Алекс сам поделится с нами. — Первый сделал шаг к человеку, скрещивая руки на груди и некоторое время изучал его бледное лицо, рану и тёмные жилы, проступавшие под кожей.
— Кстати, он понимает общегалактический язык?
— Тут тоже не уверена. — честно призналась Ирис. — На Земле мы говорили на его языке, но сам Алекс быстро учится. Правда я ничего не гарантирую.
Пожилой Имперец, услышав такую характеристику, недоверчиво прищурился.
— Ты уверяешь, что этот человек — выходец из неразвитого мира, который совсем недавно узнал о существовании других цивилизаций? — приложил мужчина пальцы к подбородку и хмыкнул. — Вот только его силы совсем с этим не вяжутся.
— Мне тоже показалось, что он слишком сильный для примитива… — задумчиво прошептала наемница.
— Вот о том и речь, ты, как уроженка Урэньи и сама знаешь, что пси пробуждает то, что есть внутри. Оно не может создать наследие из ничего. Когда тело во время восхождения принимает энергию Изнанки… в общем это совершенно ненормально для вида, куда только-только пришла сила.
— Я бы вообще сказала, что этот индивид плохо вписывается в слово «обычный».
— Вот, наконец-то разумная мысль. — поднял палец вверх тот. — Либо Земля совсем не та глухая планета, какой кажется на первый взгляд. Либо… либо даже не знаю. Но мне очень хочется это узнать.
Ирис открыла рот, собираясь что-то сказать, вот только ей это не дали. По лаборатории прошёл тяжёлый вибрирующий гул, от которого мелкая пыль на полу взметнулась вверх и закрутилась в крошечные смерчи. Магнитные цепи, сковывавшие конечности Алекса, внезапно зазвенели от колоссального напряжения, металл заскрежетал, покрываясь сетью ярких искр.
Голова парня резко поднялась, и светлые волосы откинулись назад, открывая бледное лицо, сведённое судорогой. Глаза оставались закрытыми, однако из полуоткрытого рта уже вырывалось низкое утробное рычание, от которого задрожали кабели на стойке с цилиндром.
— Назад! — приказал Первый, мгновенно перекрывая Ирис дорогу.
Вокруг рубцующейся раны вспухли чёрные вены, по которым прошёл золотисто-оранжевый свет, а поверх кожи протянулись тонкие нити антрацитового пламени. Энергия собиралась вокруг человека плотным слоем и давила на пространство, отчего из трещин посыпалась какая-то крошка.
Ирис почувствовала знакомое давление и у неё внутри все наполнилось прохладой. Кажется, ярость, спящая до этого момента внутри Алекса, вновь проснулась. Девушка сделала рефлекторный шаг вперёд, и этого движения оказалось достаточно. Из всех живых существ в зале именно она находилась ближе остальных к его телу.
Над правой рукой Алекса начал сгущаться воздух. Золотисто-оранжевое свечение вытянулось, вокруг него закрутились темные прожилки, формируя длинное древко и острый наконечник. Копьё вышло идеально ровным, с ослепительным плазменным ядром и чёрным пламенем по краям. От чудовищного жара пыль вокруг станины вспыхнула и моментально превратилась в пепел, пока металл под ногами стремительно темнел.