— Эх, видимо в Федерации нынче большие проблемы с обучением. — наклонил голову в сторону Астерион. — Боль — одно из самых древних чувств, которые разумные существа даже на подсознательном уровне не игнорирует. Именно она должна вытянуть разум наружу. По сути это самый примитивный, и в нашей ситуации, надежный способ это сделать.
Вот только как бы он не старался, Алекс, так и не очнулся. Его тело несколько раз судорожно дёрнулось, а затем снова безвольно обмякло. При этом тёмные прожилки под кожей от раза к разу становились заметнее, медленно заползая по левому боку вверх, туда, где было сердце.
— А вот это уже нестандартно. — нахмурился Астерион и убрал свою руку.
— Вы о чем? Я уже совсем перестала понимать… — потупила взгляд Ирис, которая внутри чувствовала, что она тут больше мешается, нежели хоть как-то помогает.
— Как тебе сказать, он не просто без сознания. Его «я». — выделил он слово. — Просто отрезали от чувств. Заперли.
— Но… вы ведь извлекли устройство. — Ирис посмотрела на неподвижное лицо Алекса, после чего внимательно пригляделась к тому металлическому цилиндру.
— Я не сомневаюсь, что дело совсем в другом. Оно, скорее всего, повредило каналы, и потянуло необузданную силу, закрывая дверь изнутри. — сделал несколько шагов в сторону Первый, после чего повернулся, и прошагал обратно.
— Вы думаете… что это сила?
— Да, скорее всего. Именно это и интересно.
Астерион подошел к одной из уцелевших панелей, и вывел на соседний экран базовую схему энергетических каналов разумных после Возвышения. А рядом с тем и схему этого примитива, которая местами пульсировала разными цветами. Но возле сердца и поврежденного бока, так вообще, виднелось мутное пятно.
— Здесь есть дикие части! — восторженно произнес он. — Как же жаль, как жаль что оборудование не работает… — запричитал мужчина.
— И что с этим делать? — продолжила сыпать вопросами Ирис, беспокоясь о жизни малознакомого человека больше, чем о своей собственной. — Мы можем ему помочь?
— Да, конечно, можем. Но сначала надо понять, что именно поможет. — дал двоякий ответ Астерион, выключив схему и снова приблизившись к Алексу. Теперь его движения были более осторожными, но он так же, как и ранее, прикоснулся к телу, прямо к груди и прикрыл глаза. Вокруг ног Первого завертелись вихри пыли, поднимаясь, а воздух становился вязким и тяжелым. Даже девушка, стоящая чуть поодаль, почувствовала, как невидимое давление касается её собственного сознания, и поспешно отступила.
— Алекс. — произнёс Имперец, но не вслух, а направляя мысленный посыл через пси. Слова ударили в пространство, эхом распространяясь по округе, и тело человека напряглось. — Я знаю, что ты меня слышишь. Прекрати прятаться, прекрати убегать, верни себе контроль.
Но ответа не было.
— Неужели ты дашь своей силе завладеть тобой? Ты её хозяин, а значит только твоя воля должна определять твои действия. — приоткрыв глаза, мужчина смог различить на губах человека слабую и незаметную усмешку.
— Господин Астерион… — отреагировала девушка, тоже её различив.
— Да, вижу.
Усмешка стала шире. Она не подходила лицу Алекса. В ней не было ни привычной иронии, ни раздражения, ни усталости. Только холодное, и, черт возьми, откровенное презрение к окружающим. Астерион открыл глаза, одновременно с тем и веки человека дрогнули, неторопливо поднимаясь вверх. Но там не было глаз, вместо этого, сплошная антрацитовая тьма, с редкими вкраплениями золотых искр.
— Ну вот, хоть какой-то прогресс. — произнёс Первый. — Ты понимаешь мою речь?
Алекс не ответил, вместо этого, темные глаза смотрели прямо на Имперца, после чего голова прикованного человека слегка наклонилась, как если бы неизвестная сущность изучала дикое существо перед собой.
— Отпусти своего хозяина. — приказал Астерион, но ответом ему послужила ещё более сильная насмешка, следом за которой лабораторию заполнил голос. Вот только он исходил не из горла собеседника, а со всех сторон. Тяжелый, низкий, как если бы создан был мириадами наложенных тонов друг на друга.
— Уходи, ты не властен надо мной.
От этого рокота, который раз за день, Ирис вздрогнула. А вот пожилой мужчина, напротив, выглядел довольным, и ответил.
— Получается, что ты все ж таки умеешь говорить.
— Уходи.
— Нет. — прикрыл глаза Астерион, ощущая, как воздух между ними сгустился. Магнитные зажимы начали мелко дрожать, а тёмные линии под кожей Алекса снова налились светом.
— Это тело принадлежит не тебе. — продолжил говорить представитель Первых. — Ты всего лишь сила, едва ли действующая осмысленно. Но вместо того, чтобы просто ответить, голос повсюду засмеялся.
— Ты ничего не знаешь. Он слаб. Она слаба. Ты слаб.
— И что? Даже если так, неужели это повод запирать собственного хозяина? — продолжил общаться с ним Имперец.