Волосы встали дыбом у Мики на голове при виде того, как зловонная каша из чая и специй шлёпнулась на пол. И моментально отрастила четыре паучьих лапы.
– Это ещё что? – пискнула Мика, зажимая нос, пока тварь бежала по коридору, оставляя за собой вонючий след.
– Ты что, никогда вонючек не лепила? – удивилась Джун. – Чай гораздо забавнее, чем про него хотели бы думать. Особенно учителя и родители, – Мика смотрела, как вонючка протиснулась под дверью и скрылась. – Погоди, пока она… – шептала Джун, прижав руки ко рту. Тень за окном застыла неподвижно. – Погоди, пока она…
Мика застыла на месте. И тут раздался свист, как от кипящего чайника, и дверь распахнулась.
– Так, и кто это сделал на сей раз? – строго вопросила женщина, вышедшая из плотного облака вони, от которого у Мики заслезились глаза. Она была очень высокая и одета исключительно в бежевые цвета – под стать стенам школы. Бежевые брюки, бежевый жакет, бежевый шарф – и злобная гримаса. Можно было не сомневаться: это была хозяйка Академии Маргариты, директриса Зара. С воем она зажала нос. – Кое-кто напрашивается на наказание, и я с радостью удовлетворю эту просьбу!
Мика застыла неподвижно, стараясь слиться со стеной, пока директор шагала по коридору, в облаке густой вони. Ей вдруг стало страшно. Это и был план Джун? Разозлить директрису? Директрису, по слухам, наделённую даром Глотателя?
– Ты не сказала, что это дверь к директрисе! – прошептала Мика.
Мика почувствовала, как рядом с ней трясутся плечи Джун, и сердито стиснула зубы. Постойте, она что… смеётся?! Мика встряхнула головой. Может, Джун действительно хотела ей помочь, но выбрала какой-то странный способ. Мика сама найдёт свой передник. Пожалуй, лучше им сейчас расстаться.
И она уже собралась об этом сказать, когда из кабинета директрисы вышел второй колдун.
Он оказался ещё выше, с длинной волнистой бородой, длинным лицом и пронзительными глазами – жестокими и опасными. Нарочито медленным движением он стёр со щеки единственную слезинку, выступившую от вони, и пошёл в другую сторону.
Плечи Джун мигом прекратили трястись. Шестиугольные очки запотели, между бровей пролегла глубокая складка, и она медленно опустилась на колени. Все мысли о том, чтобы оставить Джун, моментально испарились. Мика наклонилась над ней, обхватив за талию.
– Что с тобой? Тебе плохо?
Джун всхлипнула, поспешно отпихнула от себя Мику и выпрямилась.
– Ничего мне не плохо. Просто немного задохнулась, вот и всё, – она качнула головой. – Вонючка оказалась сильнее, чем я хотела.
Несмотря на то, что Мике было всего двенадцать лет, она уже хорошо понимала, когда кому-то плохо. Точно так же было плохо ей самой, когда Нур сказала, что с ней никто не хочет связываться. Мика закусила губу – её кузина Аахори всегда знала, что делать в такой ситуации.
– А ты чего ждёшь? – Джун скорчила сердитую гримасу. – Всё чисто. Вперёд!
Толчок, повелительный взмах рукой – и Мика выскочила из библиотеки специй. Она пронеслась через облако вони, заполнившее эту часть коридора, и захлопнула за собой дверь в кабинет директрисы.
Но всё же успела напоследок оглянуться на Джун, у которой сделался такой вид, будто она увидала призрака.
Глава 9. Самодельные передники
Утро в семейной лавке всегда начиналось с аромата свежемолотой корицы, доносившегося с кухни. И поверьте, не было пробуждения приятнее после того, как ночь провёл в упорных, (и бесплодных) попытках составить свой особенный рецепт.
Но это утро не походило на прежние. Мику, скорчившуюся в туалетной комнате директрисы под старым одеялом, разбудил запах моли, от которого она брезгливо сморщилась и высунула язык.
Она совсем скривилась, вспомнив события прошлой ночи.
Не успела она обшарить стол в кабинете директрисы, как в коридоре послышалась частая решительная поступь: шаги были всё ближе и ближе. Так и получилось, что она спряталась в туалете и ждала, ждала, ждала без конца, когда же директриса уйдёт. Собственно говоря, она так и не дождалась этого и заснула.
Мика, мигая в утреннем свете, осторожно выглянула в дверь. Директриса Академии Маргариты явно была не такая, как все прочие директора школ. Голые стены не украшали дипломы, свидетельства о наградах или картины, не было даже полок с томами с золотыми обрезами. Она увидела лишь массивный письменный стол с фотографией в рамке, опрокинутой лицом вниз, и пустой чайной чашкой.
Что, в итоге, означало, что путь свободен.
Мика выпрямилась, и её пальцы ощутили нечто шелковистое и мягкое. У неё встрепенулось сердце. Джун могла быть в чем-то безалаберной, но она не соврала в одном: передник оказался именно там, где и ожидалось. Мика повязала его вокруг талии.
И не просто какой-то – это был золотой передник.
И не имело значения то, что она получила его не общепринятым способом, пройдя экзамен с чайной церемонией, хотя так бы, конечно, было предпочтительней. Но, как говорила тётушка Хелен: «По разлитому чаю не плачут!» И неважно, как именно она его получила. Начинался её первый день в Академии Маргариты.
С этой мыслью Мика на ходу надела свою многострадальную остроконечную шляпу и шагнула в коридор – ещё одна новая ученица.
Мика невольно попятилась. Пустынный коридор, запомнившийся ей с прошлого вечера, преобразился до неузнаваемости. Здесь буквально яблоку негде было упасть: повсюду торчали шляпы и толкались плечами ученики. Одни доставали с полок специи, другие осторожно балансировали с тяжёлыми стопками книг, и у всех передники так и хлопали по коленям.