Глава 17
Глава 17
Стою как вкопанная и боюсь двинуться с места. Моргаю часто-часто, надеясь, что мне это видится и сейчас же машина моего бывшего исчезнет. Но открываю веки, снова закрываю и открываю, и ничего не меняется. Точнее, становится только хуже, потому что она тормозит прямо за машиной соседа, который почему-то до сих пор здесь и не уезжает к своему дому.
— Васёна, приехали? — выбегает из дома Анфиса Петровна. — Ну как все прошло? — выходит за ограду и замечает гостей. — А это еще кого принесло? — говорит так, чтобы слышала только я.
— А это… тот самый мерзавец… — бормочу под нос, наблюдая, как Макс глушит мотор и медленно выходит из машины.
Все происходящее похоже на сюр. Идеальная стрижка, белоснежная рубашка, дизайнерские солнцезащитные очки и улыбка, такая белоснежная, что по белизне может соперничать с молоком соседки бабы Нюры. Он смотрится тут как инородный объект, который мне хочется как можно скорее исключить из этого пейзажа.
Максим открывает заднюю дверцу, достает оттуда огромный букет орхидей и, улыбаясь во все свои идеальные зубы, направляется ко мне.
— Василиса, — говорит он с придыханием и поднимает солнечные очки себе на лоб. — Наконец-то, — подходит ближе, скользя по мне внимательным взором.
— Что… как ты меня тут нашел? — наконец-то нахожу в себе силы заговорить с бывшим.
— Ну, Василиса, ты же умная девочка у меня. В век современных технологий очень просто вычислить человека, отследив его сим-карту.
— Боже, Макс! Зачем ты вообще меня выслеживал?
— Все хорошо? — вижу, как у джипа замирает Григорий, прожигая проницательным взглядом Максима.
— А это мы сейчас выясним, — отвечает вместо меня Анфиса Петровна. — Ну, рассказывай, с чем пожаловал? — подходит ближе к предателю.
Кажется, что Макс только сейчас начинает замечать людей, окружающих меня.
— Кхм, — в замешательстве переводит он взор с хозяйки дома на моего начальника и обратно. — А в чем, собственно, проблема? — хмурится. — Я разговариваю со своей невестой, которая почему-то почти две недели прячется от меня в вашей дыре.
Его слова эхом разносятся по улице, и кажется, что на них слетится весь поселок. Но как только они затихают, наступает такая оглушительная тишина, что я слышу сердцебиение каждого из присутствующих.
Макс стоит с букетом в руках, с застывшей на губах улыбкой, а глаза бегают от меня к Григорию и обратно. Он явно не ожидал такой реакции.
Анфиса Петровна первая нарушает молчание:
— Дыра? — переспрашивает она, медленно, словно пробуя это слово на вкус. — Ты бы выбирал слова повнимательнее, приезжая в гости. А то ведь мы, деревенские, можем и поленом погнать.
— Ну, я… — Макс моргает, осознавая, что допустил оплошность.
— Васенька, — поворачивается ко мне хозяйка дома, — а ты точно хочешь, чтобы этот… дружок оставался здесь?
Я чувствую, как кровь приливает к лицу и внутри вспыхивает злость оттого, что он вообще посмел меня выслеживать.
— Нет.
— Тогда, Гришенька, — Анфиса Петровна кивает в сторону Макса, — помоги гостю собраться.
Григорий, до этого момента стоявший в стороне, делает шаг вперед. Он не просто выше Макса — он шире, массивнее и даже без слов его поза говорит, что моему бывшему тут не рады.
— Ты кто вообще? — фыркает Макс, но я вижу, как его пальцы сжимают стебли цветов чуть сильнее.
— Сосед, — коротко бросает Григорий.
— А, ну понятно, — Макс делает вид, что это его нисколько не беспокоит, и снова обращается ко мне: — Василиса, нам нужно поговорить. Наедине.
— О чем? — скрещиваю руки на груди. — Мне кажется, мы успели обсудить все необходимое.
Его лицо искажает гримаса.