– Да, – Темур кивнул, – у каждого в жизни есть какая-то маленькая трагедия, завязанная на одиночестве. Причем не просто одиночестве, а том самом, что делает человека жадным до общения, но совершенно беззащитным, а оттого колючим, когда он это внимание получает.
Алина вспомнила, что Захар везде ходил с таким видом, будто в этом мире даже цветы отворачивают от него свои бутоны. И слава от изданной и популярной книги не смогла заглушить это ощущение.
– А это лечится? – спросил Наум.
– Сажа – не болезнь. – Темур убрал со стола какие-то документы, чтобы горничная могла расставить принесенные тарелки. – Но, став сажей, ты никогда не освободишься от нечисти, даже если найдешь способ вырваться из этого плена.
Запах принесенной еды напомнил Алине, как же она проголодалась. Они толком не завтракали, провели полдня в дороге. А отступившее чувство тревоги только сильнее раздразнило голод. Ответы Темура, четкие и деловитые, внушали доверие. Вика так объяснять не умела, она ходила вокруг да около, но никак не могла передать сути. После небольшой лекции от Темура Алина поняла, что не боится сажу, а жалеет ее. Люди, которые могли бы жить полноценной жизнью, наслаждаться обществом, в итоге лишь больше от этого всего оторвались.
Вика куда-то ушла, но вскоре вернулась. Алине показалось, что за ней идет кто-то еще, но человек быстро свернул в сторонку и затерялся в доме.
– Они едут сюда, – объявила Вика Темуру.
– Захар нашел Старха? – радостно спросила Алина, но Вика лишь покачала головой. – Тогда кто едет?
Рано она перестала тревожиться, ой рано. Снова это липкое ощущение, сдавливающее горло изнутри. Выползло из сердца и обосновалось в теле. Есть больше не хотелось.
Галя сидела рядом тоже вся серая, Алина подумать не могла, что подруга так переживает за мастера. Вдруг она кое о чем вспомнила.
– А можно я бабушке позвоню? – спросила Лапа.
Темур кивнул. Алина вышла из зала на веранду, с которой открывался вид на пустой бассейн.
Бабушка по своему обыкновению долго не брала трубку, Алина уже даже начала нервничать и подумывала попросить у Вики зеркало для связи. Да хоть что-нибудь, лишь бы узнать, что с бабушкой все в порядке. На второй или третий звонок она наконец-то ответила.
– О, милая. – Бабушкин голос прозвучал бодро, что не могло не радовать. – Ты уже вернулась? Разве прошло десять дней?
– Ой, баб, долго объяснять, – небрежно ответила Алина, она была не уверена, что вообще хоть когда-нибудь расскажет бабушке обо всем, что случилось. – Как у тебя дела?
– Все чу́дно, – заверила та. – Мать твоя приехала, представляешь! Вот уже третий день вместе.
– Ого, – только и смогла сказать Алина, хотя… Маме не давал ездить в деревню Андрей-с-приветом, а он в последнее время занимался совершенно другими вещами, может, ей удалось скинуть его пелену и наконец-то добраться до родных мест?
– Мама тоже хорошо, – продолжила бабушка. – Помогает мне тут по дому, кусты подвязали, перебрали погреб, столько места освободилось!
– Это очень здорово!
Простая болтовня с бабушкой напоминала о тех днях, когда все было легко и понятно и не требовалось никого спасать.
– У нас выезд закончился раньше, чем мы планировали, – пояснила Алина, когда бабушка перестала расписывать все достоинства просторного погреба. – Я уже вернулась, у друзей сейчас. Хотела бы к тебе заехать.
– Денька через два давай? – Это прозвучало странно, если там еще и мама, то почему бы не собраться всем вместе? – Мы тут такой свинарник в доме развели, пока приберемся.
– Я сегодня планировала, – призналась Алина. – Хочется увидеться, рассказать новости, а то столько всего произошло.
– А мальчик этот с тобой? – кокетливо спросила бабушка.
– Какой?
– Ну писатель твой московский, если да, то с ним приезжай.
Больше Алина ничего сказать не успела, бабушка отключилась и перестала брать трубку.
– Все хорошо? – спросил Наум, когда Алина вернулась за стол.
– Да, – рассеянно ответила она, – бабушка такая загадочная, мама у нее сейчас.
– О! – воскликнула Галка. – Так это же хорошо! Ты говорила, что она никак не могла доехать из-за этого.