– Твоя очередь, парень. Надо проволоку зацепить во-о-он за тот рожок. – Узловатый палец ткнул вверх. – Авроре одной рукой труднее будет. Я не достаю. А ты должон.
– И давно вы такой подсветкой занимаетесь? – полюбопытствовал Клим, когда они закончили крепёж на последнем столбе.
В сумме их оказалось двенадцать штук. Работа заладилась, и они быстро управились. Единственным, что немного царапало Клима, была какая-то чрезмерная тишина от Авроры. Она вроде бы разговаривала, не отлынивала, журила деда, когда тот пытался всё сделать сам. Однако оставалось ощущение, будто её личный фонарик погашен.
– Второй год. – Дед Сева смял пустые пакеты и затолкал их в один из многочисленных карманов жилета. – Иллюзия, как будто не так темно, а значит, не так и боязно. Кыльки эти бестолковые пользу приносят: показывают людя́м, что тут вода. – Он похлопал по столбу. – Ну и красиво ведь. Лужа наша сразу становится как из сказки.
Периметр пруда действительно преобразился. Выхваченные светом пятачки вокруг уже создавали целые островки, между которыми хотелось пройтись перед сном. А под покровом приближающейся ночи скоро скроются любые огрехи корявой проволоки.
– Ещё скажите, что фонарики не воруют.
– Поначалу каждый вечер один-два утаскивали, – вздохнул дед. – Я все запасы свои выгреб. Приматывал их низко по одному. Потом вот Рора присоединилась. Расходники помогла пополнить. Вешать мы их с её подачи стали по две штуки да повыше. Ну и народ понял, что так-то со светом оно для всех лучше́е. Пакостить прекратили.
Они обошли пруд и вернулись к скамейке, на которой Клим оставил пиццу с пивом.
– Ладно, молодёжь, гуляйте! – Дед пожал руку Климу и погладил Аврору по плечу аккурат до гипса. – Ты завтра не суетись, Рушка. Я с табуреткой приловчился уже. Рано утром всё сам поснимаю.
Она обняла его, шепнула что-то на ухо и поцеловала в морщинистую щёку. Дед Сева покивал и заспешил к дому.
Аврора проводила его долгим взглядом. Клим было собрался предложить проводить её саму, как вдруг она развернулась на пятках и, сверкнув заблестевшими глазами, спросила чересчур бодро:
– Поделишься кусочком пиццы?
Глава 20
– Дома не потеряют? Темнеет уже.
Клим запрокинул голову, будто собирался найти первые хиленькие звёздочки на небе, затянутом плёнкой из городских газов, дыма и пыли. На самом деле он избегал пристального взгляда Авроры. В нём плескалось столько боли, что становилось совершенно непонятно, как она до сих пор не хлынула через край потоком слёз. Ещё более непонятным было то, что делать самому Климу, если её дамбу всё-таки прорвёт.
– Не потеряют. – Аврора тоже посмотрела наверх.
– Бабушку предупреди, что задержишься, – резковато посоветовал Клим. – Иначе никаких угощений.
Аврора тихо усмехнулась.
– Если ты занят или хотел побыть один, то извини за…
– Несанкционированное вторжение и принуждение к физическому труду через причинение добра на благо общества. – Клим приоткрыл коробку, потёр ладони о штаны и захлопнул крышку.
Рора прыснула со смеху. Он не удержался и фыркнул в ответ.
– Во загнул! Сам второй раз не повторю. – Клим залез в пакет и вытащил чуть отсыревшие бумажные салфетки. – Руки мыть в пруду не вариант. Так что берём пиццу с помощью салфеток. – Он протянул одну Авроре, передвинул коробку на середину скамейки и присел. – Из попить только пиво, к тому же почти тёплое.
– Настоящий несанкционированный пикник в неположенном месте, – вроде бы весело подытожила Аврора, чему противоречил её обращённый в одну точку взгляд.
Она забралась на спинку скамьи. Клим передал ей пышный треугольник пиццы. Рора приняла его, но вдруг соскользнула вниз, плюхнула кусок обратно в коробку и перехватила руку Клима. Он опешил от неожиданности, а она уже рассматривала обломанный ноготь и слегка воспалившийся порез на его большом пальце.
– Подержи на весу вот так. – Она переместила их руки подальше от коробки, выпустила запястье Клима и дотянулась до открытой бутылки с пивом. – Попробуем применить наружно в качестве антисептика.
Аврора облила повреждённое место, промокнула салфеткой, снова промыла и опять посушила. Клим поморщился и, зажав салфетку, отнял руку.
– Спасибо, достаточно, а то разноется сейчас.
Рора нахмурилась и произнесла каким-то чужим глухим голосом:
– С пальцами шутки плохи, это я тебе точно говорю. Давай ещё разок.
Он не смог ни возразить, ни отказать ей. Выставил над землёй ладонь и смотрел, как девушка сосредоточенно управляется одной рукой, чередуя бутылку с новой салфеткой. Как дует ему на палец. Как осторожно мягким влажным уголком убирает размокшую грязь и мелкие кровяные корочки. Как вдавливает под грудью загипсованную правую руку, которую хорошо видно через расстёгнутую наполовину молнию толстовки. Вжимает сильно, словно блокирует ворота шлюза, которые вот-вот сорвёт с петель, и тогда затопит всё вокруг.