Из каморки Фёдора лился свет и слышалось бормотание старого дворника. «Жив!» — выдохнул про себя Воронов, врываясь в каморку. Главное теперь не допустить, чтобы от рук Ивана погиб еще один неповинный человек.
Глава двадцать пятая Наследие Горского
Глава двадцать пятая Наследие Горского
Когда Алексей и Лиза вернулись в коммунальную квартиру, было уже далеко за полночь.
Дом не спал. Весть о случившемся каким-то непостижимым образом успела подняться по лестницам быстрее их самих, проникнуть за двери комнат, разбудить тех, кто давно лёг, и собрать на кухне почти всех жильцов. Анна Петровна сидела возле окна, накинув поверх ночной рубашки старое пальто, Лидия Карельская курила одну папиросу за другой и впервые на памяти Алексея ничего не говорила, а Павел несколько раз начинал спрашивать, что произошло, но всякий раз осекался, видя лицо Воронова.
Фёдора увезли в больницу. Он был жив, но большего врачи сказать пока не могли. Воронову и этого пока было достаточно. Они успели помочь старику — это было главное.
Пуля, выпущенная в Ивана на набережной, всё ещё звучала у Алексея в ушах, хотя с того момента прошло уже несколько часов. Иногда ему казалось, что стоит закрыть глаза — и он снова увидит, как Иван оборачивается, как на его лице появляется почти детское удивление, как ноги скользят по мокрому граниту и он летит вниз с парапета в черную холодную воду Фонтанки.
Тело пока не нашли. Милиционер сказал, что ниже по течению уже сообщили, и будут искать. Алексей ничего ему не ответил. Теперь они с Лизой стояли перед дверью его комнаты, бывшей некогда кабинетом ювелира Горского.
— Может, утром? — тихо спросила она.
Алексей посмотрел на неё. Лиза страшно устала. Волосы растрепались, щёки побледнели от холода, на подоле платья остались грязные брызги после бега по набережной, а платок, который она так и не успела завязать как следует, съехал с одного плеча.
— Ты можешь идти спать.
— А ты?
— Я не усну.
Лиза помолчала.
— Тогда и я не усну.
Он хотел возразить, но не стал. Открыл дверь и, пропуская девушку вперед, сам вошел в комнату. Там всё осталось так же, как перед их скорым уходом.
По-прежнему горела керосиновая лампа. На столе лежал раскрытый кинжал с отвинченным навершием. Прямо у кинжала примостился латунный ключик, а рядом — увеличительное стекло, отвёртка, бумаги. Верхний ящик старого стола был выдвинут, а в маленькой металлической пластине под деревянной перекладиной неприметная ранее щель, куда судя по всему и нужно было вставить ключ.
Всего несколько часов назад Алексей собирался повернуть его, чтобы добраться наконец до тайника. А потом в комнату вбежала Лиза.
Алексей снял мокрое грязное пальто и бросил его на стул у голландки. Лиза тихо закрыла дверь на щеколду. Некоторое время они просто стояли возле стола.
— Значит, это он искал? — спросила она.
— Думаю, да.
Алексей кивнул.
— Фёдор сказал, что вынес его отсюда ребёнком, — произнесла Лиза. — Значит, Иван действительно был сыном Горского?
— Похоже.
— Но почему он не сказал сразу?
— Кто?
— Фёдор.
Алексей устало усмехнулся.
— Наверное, потому что десять лет назад сам велел этому мальчику забыть, кто он такой. А сегодня вдруг увидел его взрослым и понял, что все тайное всегда становится явным.
Лиза подошла ближе.