И огонь внутри меня все горел и пылал. Черт. Я хотела, чтобы меня трахнули.
Я снова услышала дикий, нечеловеческий рев.
— Уайетт, нет! — крикнул кто-то.
Послышался звук ударов.
Тошнотворный звук разрываемой плоти.
Сдавленный крик, а потом вопль:
— Уайетт, ты не можешь этого сделать!
Затем я ощутила на себе чьи-то руки.
— Эйвери! — крикнул кто-то. Чья-то рука обхватила мою шею, и я снова услышала рычание. — Он одурманил ее и пил из нее!
Я открыла глаза, мои мысли путались, но потребность была так велика.
Ко мне прикасались руки, я ощущала аромат дуба и сосны от человека, который касался меня. Боги, от него так хорошо пахло.
Прикоснись ко мне!
Я стонала и извивалась, обхватывая ногами его твердое тело. Я искала его член, чтобы он проник в меня.
Снова послышалось сердитое рычание.
— Черт возьми, она все еще у него в плену. Нам нужно ее вытащить. Сейчас же!
— Уайетт, я не… Мы не собирались… — послышался вялый голос. — Она угостила нас напитком, который был…
— Заткнись на хрен! — взревел мужчина, державший меня.
Послышался удар и болезненный стон.
Другой мужчина наклонился к лежащему на полу мужчине.
— Уайетт, мы должны эвакуировать и его! Даже если он пил из нее.
— Нет! Оставь его. Кровосос умрет! Принуждение пары волка карается смертью!
Затем меня подняли с кровати. Горячие, твердые руки перебросили меня через чье-то плечо.
— Нет, — простонала я, закрыв глаза и ощущая очередную волну возбуждения. Я сжала ноги и толкнулась в плечо, на котором висела. Мне нужна была разрядка. Мне нужно кончить.
Но мы двигались. Куда-то бежали.
Боги, внутри меня пылал огонь. Он сожжет меня заживо. Мне нужен был член внутри меня. Член, который принадлежит мужчине, от которого пахло дубом и сосной. Что-то в нем взывало ко мне. Я нуждалась в нем.
Но мир превратился в размытое пятно.
Перед глазами все мелькало, когда мы бежали по лестнице.
Но этот мужчина не трахал меня. И я умру, если он меня не трахнет!
— Пожалуйста! Пожалуйста! — рыдала я.
И в ответ услышала гортанное рычание, такое громкое и в нем пылала такая ярость.