Я понимающе кивнула. Хотя и не помнила прошлого, у меня остались отрывочные воспоминания.
— Ты имеешь в виду вампира или фейри, которые скрывают свой истинный облик?
— Да, или очень талантливая ведьма, которая специализирует на заклинаниях иллюзии.
— Значит, ты думал, что Ласса старше?
— Да. Я даже не догадывался, что ей шестнадцать. Она сказала мне, что ей двадцать, и я ей поверил.
Я поморщилась, уже догадываясь, какой будет конец истории.
Николас заметил выражение моего лица.
— Ага. Я не буду рассказывать все интересные подробности и скажу только, что Уайетт застал нас в довольно компрометирующей ситуации. И когда Ласса поняла, что ее поездка к старшему брату вот-вот закончится наказанием от родителей, она обвинила во всем меня. Сказала, что я напал на нее, зачаровал и принудил ее переспать со мной.
У меня отвисла челюсть.
— Уайетт думает, что ты изнасиловал его сестру? Но не может же он до сих пор в это верить. Если бы ты действительно это сделал, то оказался бы в тюрьме и точно больше не консультировал бы СВС.
Я откуда-то знала, что если вампир принуждает кого, то его могут отправить в тюрьму.
Николас снова вздохнул.
— Да. По логике если я сейчас на свободе, то не совершал преступления, хотя тогда меня арестовали и держали под стражей. После расследования этого дела СВС в конце концов решили, что я не сделал ничего плохого. Лассу обвинили во лжесвидетельстве. Если бы она не была несовершеннолетней, то могла бы столкнуться с серьезными последствиями. Но поскольку она была несовершеннолетней, ей запретили когда-либо снова посещать территорию СВС.
Я покачала головой.
— Я все равно не понимаю, в чем проблема? Ты не сделал ничего плохого.
В глазах Николаса появилась печаль.
— Уайетт до сих пор считает, что я воспользовался его младшей сестрой. Сейчас не верит, что я изнасиловал ее, потому что в противном случае он прикончил бы меня. Но он все равно не считает меня полностью невиновным. В его глазах я соблазнил его младшую сестру и лишил ее девственности. А он заботливый старший брат. Я очень сочувствую парню, который будет с ней встречаться.
Я выдавила улыбку, снова испытывая раздражение.
— Да, я на собственной шкуре испытала, каким защитником он может быть. Вот почему я здесь.
Он невесело рассмеялся.
— Туше.
— Так вот почему он так рычит рядом с тобой?
Он кивнул.
— Да. Как я и говорил, это очень скучная история и в ней нет ничего интересного.
— Но вы общаетесь, — сказала я, вспомнив кое-что. — Я несколько раз видела, как ты дразнил его на поле, где я проснулась.
Он весело ухмыльнулся.
— Ну, иногда мне трудно сдержаться.
— Вампиры, — рассмеялась я и покачала головой.
— Да, я знаю. Это не очень умно с моей стороны, но ты права, это в моей вампирской натуре — ткнуть спящего медведя. Это делает жизнь интереснее.
— Как ты думаешь, вы двое когда-нибудь помиритесь?