Когда начался четвертый час нашего заточения, я резко подскочила на кровати.
— А вдруг они все мертвы?
От этой ужасной мысли у меня по коже побежали мурашки. Я легла на кровать, перевернулась на бок и посмотрела на вампира. Он уже несколько часов лежал на полу рядом с кроватью.
— А вдруг они проиграли лорду эльфов и чернокнижникам, и именно поэтому никто сюда не спустился?
Николас взмахнул рукой.
— Это невозможно. Мистри заверил меня, что если поместье рухнет, дверь автоматически откроется. Это защитная мера, чтобы мы не оказались запертыми здесь навсегда. — Он вздрогнул. — Ты можешь себе это представить? Вампир, навсегда запертый под землей, а ты единственный источник пищи?
Я поморщилась.
— Я бы предпочла не представлять этого, спасибо.
Вампиры не могли умереть, даже если у них не было еды. Без крови они просто превратились бы в иссохшие скелеты. Так что, хотя я могу умереть, то Николас по любому выживет. И я была совершенно уверена, что если жажда крови возьмет верх над ним, он выпьет меня досуха.
— Не бойся, — сказал Николас, вероятно, почувствовав мой ужас. — Этого не случится.
— Слава богам. — Мой желудок перестало скручивать от страха. Если дверь не открылась, значит, поместье не рухнуло, а это означало, что Уайетт, скорее всего, жив.
— Ты есть хочешь? — спросил Николас, когда в животе у меня снова заурчало.
Я хлопнула по животу ладонью. Он урчал уже второй раз за десять минут, но как я могла думать о еде, когда близкие мне люди в этот самый момент сражались насмерть.
— Я в порядке.
Николас выгнул бровь.
— Очевидно, что нет. Судя по звукам, ты зверски проголодалась, и, по правде говоря, я бы предпочел не слышать, как урчит у тебя в животе каждые две секунды.
Я вздохнула.
— Ладно, да, я есть хочу, но что могу с этим поделать? Здесь нет еды.
— Ты будешь рада услышать, что у меня есть еда и питье.
Я склонила голову набок.
— Правда? Где?
— Прямо здесь. — Он вытащил из-под кровати сумку.
— И как долго это пролежало там?
— С тех пор как мы здесь оказались. Один из членов отряда дал мне сумку, когда они лихорадочно собирали вещи. Что-то подсказывает мне, что они привыкли решать все вопросы в кратчайшие сроки.
— Что ж, это было предусмотрительно. — В животе у меня снова заурчало, когда Николас вытащил тарелку с наспех упакованными едой и напитками. Он протянул ее мне.
— Это все твое.
— Ты ничего не хочешь?
— О нет, я вчера поел. Я в полном порядке.
Мне все еще казалось неправильным есть в такое время. Третий отряд прямо сейчас боролся за свои жизни, а я собиралась устроить пикник.
— Эйвери, просто поешь, — сказал Николас. — Ты не можешь остановить то, что происходит снаружи. И благодаря пище ты не потеряешь силы, если тебе действительно придется убегать или сражаться.