Михась усмехнулся:
– Сколько ж тебе лет?
– Не считал. Тысячу, две, а может, три.
– Во и на тебе, – аж приоткрыл старик рот. – А мне семьдесят девять, а я уже устал топтать зямлю.
Светло соскользнул с печки, подошел к Михасю и стал совать ему в руку что-то маленькое и теплое.
– Это тебе. Чтобы не мерз.
Михась нащупал подарок. Это был камень – круглый, гладкий и удивительно теплый, словно только что вынутый из печи.
– Почему теплый такой? – удивился он.
– Он со дна, – ответил Светло. – Там, где вода чистая, камни всегда теплые. Вот я и решил, что пусть будет он у того, кто любит болото так же, как и я.
Михась сглотнул, сжал камень в кулаке и закрыл глаза. Он не плакал уже много лет – с того дня, как понял, что дочка с внуком не приедут. А сейчас слезы сами потекли по морщинистым щекам, и он не стал их вытирать.
А весной приехали люди. Михась услышал машину еще издалека, примерно за версту. Она громко тарахтела, буксуя в грязной дороге. Затем во дворе послышались громкие шаги и приехавший постучал в дверь.
– Здравствуйте, – послышался незнакомый голос, и дверь приоткрылась, впуская холодный воздух и запах бензина. – Мы к вам по делу.
Вошедший сел на стул и зашуршал бумагами, принявшись что-то быстро объяснять. Михась только и успевал улавливать слова: «болото», «осушение», «торф», «деньги», «компенсация».
– Вы подпишите вот здесь, – сказал он в конце, суя под нос бумагу, которую Михась все равно не видел.
– А что подписать-то?
– Согласие. Болото пойдет под разработку пахотных земель. Техника уже заказана, в следующем месяце копать начнут. Но вы не переживайте, вам квартиру дадут в областном районе. Двухкомнатную.
У Михася аж сердце екнуло:
– Зачем?
– Что зачем?
– Болото осушать… Там же жизнь… Там же птицы редкие… Краснокнижные…
Человек вздохнул.
– Слушайте, дед, вы, кажется, не понимаете. Это хозяйственная необходимость. Колхозам земля нужна. Торф нужен. А ваши птички… Ну, перелетят куда-нибудь. Не пропадут. Вы лучше о себе думайте. Вам сколько лет?
– Восемьдесят уже.
– Вот видите. У вас тут печка, дрова таскать надо, вода небось тоже из колодца. Вам же тяжело. А в квартире – газ, электричество, все удобства, магазины рядом. Внуки приезжать будут чаще.
Михась сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Этот человек даже не знал, что никакие внуки к нему не приезжают и вряд ли когда приедут. И что станет с его маленьким ночным соседом? Михась вдруг остро, до холодной пустоты в груди, представил, как бульдозеры вгрызаются в трясину, как чахнет и чернеет лоза, как исчезает огонек, который светил ему в темноте…
– Не подпишу! – стукнул он кулаком по столу так, что тарелка в шкафу звякнула.
– Что?!
– Не подпишу, говорю. Идите!
Человек еще что-то объяснял – про деньги, про то, что все равно решат без него, что он, старый дурак, ничего не понимает. Но Михась, стиснув зубы, наотрез отказался подписывать бумаги.
– Ну, ваше дело, – бросил мужчина. – Большинство уже все равно согласны.