Евгений Анатольевич едва сдержался, чтоб не кивнуть.
– Можно ему, – подсказала мавка, – волки всеядные. Санитары леса.
– Да какой это волк! Глаза же добрые. Просто собака большая. Друг рассказывал, что в деревне иногда собака в лес убегает, а потом щенки похожи на волков, но в душе, ну, собаки, только умные очень…
Под очередной поток болтовни Евгений Анатольевич деликатно забрал из расслабленной ладони булку и в два укуса сожрал. Алексей наконец взялся за собственный перекус, жестикулируя то хотдогом, то стаканчиком кофе.
Евгений Анатольевич медленно выдохнул, сел на асфальт и задрал голову, разглядывая край навеса над колонками и проступающее за ним высокое весеннее небо. Белые марочки звезд казались размытыми и засвеченными, но постепенно глаза привыкли, и он смог рассмотреть Ковш. Эх, хорошо…
– Ай, я же заправиться хотел! – спохватился Алексей и снова бросился к зданию заправки. Мавка, пользуясь моментом, смирно вернулась на пассажирское, и Евгений Анатольевич тоже затрусил к своему месту.
Минут через пять они снова отправились в путь. Небо над кромками все чаще попадавшихся полей начало светлеть, размывая густую синеву первым сереющим светом.
В лучах фар на обочине замаячил человеческий силуэт.
– Езжай дальше, это коряга! – резко бросила мавка и подпустила в салон мороку, пахнущего маками.
Машина вильнула. Евгений Анатольевич вскинулся, присмотрелся и зарычал, проявляя удивительное согласие с лесной тварью.
Блуд печально моргнул глазами, похожими на болотные гнилушки, когда машина пронеслась мимо.
– Ты чего? – Алексей, вцепившийся в руль и едва не съехавший на обочину от резкого крика, обернулся. – Я бы и сам увидел… Показалось, человек стоит, мало ли, помощь нужна.
– Коряга, – уверенно заявила мавка. – Это была большая и бесполезная коряга.
Евгений Анатольевич мог лишь согласиться. С Алексея сталось бы и блуда подобрать, но тогда бы они до Мозыря не доехали, а свернули бы в болото.
– Ну и ладно! Тут немного осталось уже, скоро доедем! Я тебя, зверюга, на ветеринарную станцию завезу. А тебя, э-э-э… – Алексей только сейчас сообразил, что не знает имени попутчицы, но спрашивать уже было поздновато, – тебя где высадить? Где-нибудь в центре?
– У ветеринарной станции сгодится, – мавка пожала плечами, зачарованно разглядывая мелькающие в окне небольшие деревенские домики и глубокие канавы вдоль полей, заполненные весенним половодьем.
В машине повисла тишина. Евгений Анатольевич вспомнил, как в детстве ездил к бабушке на поезде, и в конце дороги в купе повисало такое же молчание: все сказано, а заводить новые разговоры смысла нет, потому что скоро попутчики расстанутся и никогда больше не увидятся.
Дома подступили к дороге, стали выше. Мелькнул синий указатель городской черты. Небо на востоке стремительно зарозовело.
Адрес ближайшей ветстанции удалось узнать у спускающихся к реке рыбаков. Это оказалось маленькое одноэтажное здание с бетонными ступеньками. На выгоревшей от солнца вывеске очень счастливый пес лежал рядом с очень растерянным котом и очень усталым кроликом. Табличка на двери гласила, что работать станция начнет лишь в девять утра.
Все трое посмотрели на занимавшийся над городом рассвет.
– Ну, это… вы, может, со мной до типографии?..
Мавка посмотрела на Евгения Анатольевича. Евгений Анатольевич посмотрел на мавку. Ждать девяти утра, потом еще добираться обратно… К тому моменту коллеги явно обнаружат его отсутствие, да и Лилечка заволнуется, если он утром не позвонит. В голове мавки явно бродили схожие мысли.
– Ты езжай. Я тут посижу с собакой.
На лице Алексея облегчение мешалось с муками совести.
– Точно? Блин, ну это я тебя сюда привез… И так получилось.
Мавка и волколак снова переглянулись, и последний постарался всей мордой выразить согласие.
– Точно.
– Ну ладно… – Алексей еще немного помялся. Наклонился потрепать волколака по холке, что тот стерпел лишь в качестве прощальной милости. – Пока, что ли?
– Прощай. Хороший ты парень, Леша. Только добрый слишком. Возишь на себе всех подряд. Повезло тебе сегодня, что ничего не случилось, – неожиданно серьезно выговорила мавка. Евгений Анатольевич заворчал, соглашаясь. Алексей растерянно моргнул светлыми ресницами:
– А что теперь, не помогать?