Марвел Сингулярность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я перестал сдерживаться, позволив скрытой мощи до краев залить мышцы. Когда бессмертный мутант в очередной раз прыгнул, целясь скрещенными когтями точно мне в грудь, я намертво впечатал ступни в пол и нанес короткий прямой удар навстречу, вложив в него весь свой физический потенциал.

Кулак врезался в его грудную клетку с оглушительным грохотом лобового столкновения двух товарных составов. Логана оторвало от пола и швырнуло через весь зал с такой чудовищной скоростью, что он пробил многослойную бронированную стену, оставив в ней зияющую, искрящуюся оборванной проводкой брешь. Кинетическая энергия моего удара не рассеялась бесследно, от эпицентра столкновения во все стороны разошлась плотная ударная волна. Она сорвала стальную обшивку с пола, скрутила ближайшие осветительные мачты и буквально смела тренировочную площадку, превратив высокотехнологичный манеж в зону локального стихийного бедствия.

Глава 23

Оседающая бетонная пыль густым туманом висела в воздухе тренировочного зала, скрывая истинный масштаб разрушений. Из зияющей бреши в многослойной бронированной стене, где всё еще угрожающе искрила оборванная проводка, донесся тяжелый, глухой кашель. Логан медленно выбрался из-под завалов искореженного металла, небрежным движением отбрасывая в сторону кусок покореженной арматуры. Его тело представляло собой жуткое зрелище, однако мутантная регенерация уже работала на пределе феноменальных возможностей.

Обширная рваная рана на груди, сквозь которую тускло поблескивали неразрушимые адамантиевые ребра, затягивалась прямо на глазах. Разорванные мышечные волокна извивались, словно живые багровые нити, стремительно сплетаясь воедино. Поврежденные сосуды пульсировали, выталкивая наружу сгустки запекшейся крови, освобождая место для новой плоти. Края кожи стягивались, безупречно спаиваясь без единого рубца, а от перегретого бешеной регенерацией тела поднимался густой пар, смешиваясь с цементной взвесью. Весь этот пугающий в своей первобытной дикости процесс занял считанные секунды, вернув бессмертному мутанту полную боеспособность.

Логан тяжело повел плечами, проверяя заново сросшиеся связки, и с хрустом размял шею.

— Ну и тяжелая же у тебя рука, пацан, — прохрипел он, сплевывая на изуродованный пол вязкую от пыли слюну.

В его голосе не было привычной ярости — лишь мрачное, неохотное уважение опытного бойца, столкнувшегося с подавляющей физической силой. Я остался стоять на месте, выравнивая сбившееся дыхание и позволяя налитым свинцом мышцам немного расслабиться после запредельного напряжения.

Внезапно тишину разгромленного комплекса нарушил сдавленный стон. В нескольких метрах от эпицентра нашего столкновения зашевелился Скотт Саммерс. Приходя в себя после моего нокаутирующего удара в челюсть, который вырубил его еще до начала основной потасовки, Циклоп с огромным трудом приподнялся на локтях и инстинктивно поправил съехавшие набок рубиновые очки. Когда его зрение наконец сфокусировалось на окружающем хаосе, лицо лидера Людей Икс вытянулось от неподдельного шока. Вздыбленные титановые плиты пола, разорванные в клочья высокотехнологичные тренажеры и сквозная дыра в стене красноречиво свидетельствовали о том, что спарринг вышел далеко за рамки мыслимого контроля.

— Вы решили сровнять особняк с землей? — возмущенно выдавил Скотт, неуверенно поднимаясь на ноги и стряхивая с форменного комбинезона серую крошку. — Это тренировочный манеж, а не полигон для испытания баллистических ракет!

— Скажи спасибо, что мы не добрались до несущих конструкций, Одноглазый, — немедленно огрызнулся Росомаха, демонстративно игнорируя гнев Саммерса. — Пацану нужно было выпустить пар, а мне — размять кости. Считай, провели внеплановый стресс-тест вашей хваленой безопасности.

Назревающий конфликт прервал звук приближающихся быстрых шагов. Створки единственных уцелевших дверей с тихим шипением разъехались в стороны, пропуская внутрь Ороро Манро и Джин Грей. Женщины замерли на пороге, совершенно ошеломленные картиной абсолютного погрома. Джин шокированно прижала ладонь к губам, переводя неверящий взгляд с дымящейся пробоины на нас, в то время как Шторм, быстро взяв себя в руки и сохранив царственное самообладание, лишь укоризненно покачала головой.

— Смета на ремонт этого зала, Маркус, превысит бюджет небольшого островного государства, — произнесла Ороро, и в ее спокойном тоне прозвучала прохладная ирония. — Искренне надеюсь, что помимо сокрушительного удара у вас есть и толковый бухгалтер.

Следующие несколько дней пролетели в непривычном, но на удивление ровном ритме. Школа Ксавье напоминала растревоженный улей, где бурлящая подростковая энергия постоянно сталкивалась со строгой дисциплиной и изматывающими тренировками. Я старался не отсвечивать — насколько это вообще возможно при моих габаритах и недавнем эпичном сносе тренировочного зала, — просто наблюдая за жизнью Людей Икс.

Будни здесь подчинялись железному расписанию. Утро начиналось с кросса по парку, где Китти Прайд умудрялась приходить первой, попросту срезая углы сквозь вековые дубы, а Бобби Дрейк на бегу подмораживал траву, оставляя скользкие ловушки для зазевавшихся отстающих. В перерывах я часто засиживался в общей гостиной. Наблюдал, как Курт Вагнер азартно режется в шахматы с Хэнком Маккоем, или как Роуг, наглухо закутанная в плотную одежду, с тихой тоской следит за беспечно резвящимися сверстниками. После того кровавого хаоса, через который мне пришлось пройти, эти островки спокойствия казались почти сюрреалистичными.

Но за глянцевым фасадом мирной школьной жизни шла тяжелая работа. Пока мы оттачивали рефлексы или обсуждали тактику, на нижних уровнях особняка, за бронированными дверями медотсека, разыгрывалась настоящая драма. Профессор взялся за почти невыполнимую задачу — с корнем вырвать из подсознания Баки Барнса десятилетия вшитых установок Гидры.

Я несколько раз пересекался с Чарлзом, когда он возвращался после ментальных сеансов. Зрелище было не из легких. Каждый раз телепат выглядел так, словно постарел лет на десять, его обычно пронзительный взгляд мутнел, лоб покрывала холодная испарина, а пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, била мелкая дрожь. Подобное погружение не имело ничего общего с банальным чтением мыслей. Это была ювелирная нейрохирургия в лабиринте истерзанного разума, где одно неверное движение грозило полностью стереть личность пациента.

Глядя на Ксавье, я проникался к нему суровым, мрачным уважением. Даже такому титану духа эта битва давалась чудовищной ценой. Профессор пропускал через себя каждую вспышку боли, ярости и глухого отчаяния, копившихся в Барнсе долгие годы. Никаких чудес и взмахов волшебной палочки — только каторжный труд на истощение.

На исходе пятого дня, когда закатное солнце залило особняк густым багровым светом, Чарлз попросил всех собраться в библиотеке. Он выглядел выжатым досуха, лицо заострилось, но в выцветших глазах читалось тихое торжество. Баки сидел рядом с ним — непривычно расслабленный, с ясным, хотя и бесконечно усталым взглядом.

— Друзья, у меня важные новости, — голос профессора звучал негромко, но в повисшей тишине его услышал каждый. — Нам удалось совершить почти невозможное. Ментальные блоки Гидры и кодовые фразы, превращавшие Джеймса в послушное орудие, полностью деактивированы. Его разум больше не принадлежит чудовищам.

По комнате прокатился коллективный вздох облегчения, но Ксавье поднял руку, пресекая ликование. Его тон стал жестким, предостерегающим:

— Однако не обманывайтесь. Мы разорвали цепи, но шрамы от них никуда не делись. Баки свободен от программного контроля, но впереди самое страшное испытание — заново научиться жить с собственными воспоминаниями. Ему понадобится время, покой и, прежде всего, ваше терпение. Путь к восстановлению будет долгим, и мы должны пройти его вместе.

Я перевел взгляд на Барнса. Тот едва заметно кивнул мне, и в этом скупом жесте было больше искренней человечности, чем во всем ледяном профессионализме Зимнего Солдата, с которым мы столкнулись несколько дней назад. Битва за его разум закончилась, но настоящая война за его душу только начиналась.

Когда остальные покинули библиотеку, деликатно оставив нас втроем, в просторном помещении повисла тяжелая, но уже совершенно не враждебная тишина. Чарлз Ксавье, сцепив пальцы на коленях, внимательно смотрел на Баки, давая тому время свыкнуться с обрушившейся на него тишиной в голове.

— Джеймс, я прошел по самым темным закоулкам вашего разума и видел всё, что они заставляли вас делать, — голос профессора звучал мягко, но с непререкаемой убежденностью. — Вы должны понять одно, и понять сейчас, прежде чем чувство вины пустит новые корни. Зимний Солдат был лишь инструментом, идеально отлаженным механизмом. Оружие не несет ответственности за пролитую кровь. Вина всегда лежит на том, кто спускает курок. Гидра отняла у вас выбор, а без свободы воли нет и не может быть личной ответственности.

Барнс медленно поднял взгляд. В его глазах всё еще плескались отголоски пережитого кошмара. Он тяжело сглотнул, пытаясь осмыслить услышанное.

— Профессор прав, Баки, — негромко добавил я, прислонившись к массивному книжному шкафу. — Я тоже прошел через лаборатории Гидры и на собственной шкуре прочувствовал, как они ломают людей, превращая их в безвольный расходный материал. Мне просто чертовски повезло вырваться до того, как они успели окончательно промыть мне мозги. Тебе досталась самая страшная участь, но ты выжил. И теперь у тебя есть ради чего бороться.

Сержант невесело усмехнулся, потерев висок левой, металлической рукой — жест получился резким и угловатым.

— И ради чего же? — хрипло спросил он, глядя куда-то сквозь меня. — Я человек из другого времени. Мой мир давно мертв, как и все, кого я знал.

— А вот тут ты ошибаешься, — я позволил себе легкую улыбку, понимая, что пора выкладывать главный аргумент. — Твой лучший друг, Стив Роджерс, тоже не остался в сороковых. Его недавно нашли во льдах Арктики. Он жив, здоров и сейчас проходит реабилитацию, привыкая к двадцать первому веку. И поверь, как только Капитан Америка окончательно встанет на ноги, ему до смерти понадобится тот единственный человек, который помнит его настоящим. Ему понадобишься ты.