– Но главное, Лао Тань, – Ли Сюэли пристально посмотрела на него, – задумывался ли ты? Если… чисто гипотетически… я выйду за Ма Цяна, то и так буду жить здесь. Выходит, миллион с лишним, который я потратила на покупку и ремонт, коту под хвост?
– Почему же Ма Цян больше здесь не живет?
– Я выгнала его. – Ее голос стал ледяным.
– Почему? Неужели его «защита» была лишь предлогом? Он что-то замышлял?
– Нет, что ты. Он вел себя прилично – все время спал в гостевой. Позже я сама… предложила ему перебраться в мою комнату.
– Тогда зачем выгонять?
– Потом я познакомилась с соседями, создала «Большую семью» – и его поддержка стала не нужна. Лао Тань, ты его видел? Низкорослый, невзрачный – разве он пара мне? Я, конечно, не Су Сяотун, но выгляжу неплохо, согласен? Вышла бы за такого – опозорилась бы.
– Но зачем тогда ночевать у него в закусочной?
Ли Сюэли на секунду запнулась, затем холодно бросила:
– Лучше уж так, чем одной здесь оставаться. Это, считай, как номер в гостинице, только денег не берут.
– Его мать в курсе?
Она покачала головой.
– Сюэли, мы знакомы больше года. – Тань Юн отхлебнул чая. – Я тебя хоть и немного, но изучил. Когда ты говоришь неискренне, твое поведение становится полной противоположностью твоему настоящему характеру.
Ли Сюэли замерла:
– Я… в чем я неискренна?
– Думаю, все было так, – продолжил Тань Юн. – Вы с Ма Цяном полюбили друг друга, пока он жил у тебя. Но его суеверная мамаша узнала и запретила ему здесь оставаться. Ему пришлось уйти. Потом вы тайно встречались, и, чтобы быть вместе, ты приходила к нему. – Тань Юн сделал паузу. – Ты скрывала это, потому что отношения бесперспективны. Его мать никогда не благословит ваш брак. Она не позволит, чтобы ее сын снова поселился в проклятой квартире. Да и тебе приятного будет мало: бывшая хозяйка станет свекровью… Конечно, это лишь мои догадки. Если ошибаюсь – поправь.
Губы Ли Сюэли дрогнули, но она не нашла слов. Через мгновение ее защита рухнула – слезы хлынули ручьем.
– Лао Тань… что ж за судьба у меня такая? Копила-копила – купила «несчастливую» квартиру. Встретила любимого – а наш союз под запретом. Создала «Большую семью» – и вот сестрица Ямэй погибла… Почему жизнь так несправедлива?
– Девять из десяти событий в человеческой жизни – несчастья, – мягко сказал Тань Юн, подавая ей салфетку. – Ты не одна такая.
Ли Сюэли вытерла слезы.
– Лао Тань, ты вроде хотел три вопроса обсудить.
– Уже заканчиваю. – Тань Юн поднялся с дивана. – Мы не смогли разыскать родных и друзей Гун Ямэй из прошлой жизни. Тело нельзя вечно хранить в морге… Может, устроим скромные похороны? Как ее друзья, проводим в последний путь.
– Я тоже об этом думала, – кивнула Ли Сюэли. – Сообщу «Большой семье». Дату оставляю на твое усмотрение.
Тань Юн согласился и вышел. Поднявшись на тринадцатый этаж, он обнаружил, что Ли Бинь уже закончил осмотр квартиры Гун Ямэй, которая располагалась точно над квартирой Ли Сюэли.
– Нашел что-то? – спросил он, переступая порог.
– Все обыскал, но увы… – Ли Бинь покачал головой. – Только бытовые мелочи да алтарь с благовониями. Скажи, Гун Ямэй была буддисткой?
– Верно. Ничего полезного не обнаружил?
– Ничего. – Ли Бинь достал телефон Гун Ямэй. – Кстати… Тебе о чем-нибудь говорит имя Фэн Чжэн?
– Не знаю такого. – Тань Юн нахмурился. – Он что, из «Большой семьи»?
– Нет? Тогда я ошибся. – Ли Бинь почесал затылок. – Похоже, это единственный человек в контактах Гун Ямэй, с которым она познакомилась не в Лиши.