– Если еще раз осмелишься нести такой бред при людях – запрещу тебе вообще с кем-либо общаться! Ни парков, ни игровых площадок, ни друзей!
Было неясно, понял ли Сяолян угрозу; он лишь часто закивал сквозь слезы, и это движение напоминало движение курицы, когда та клюет зерно, – жалкое и беспомощное. Гу Лэй унес сына в спальню.
Су Сяотун вышла на балкон и гневно выдохнула. Закат, обычно восхищавший ее, теперь напоминал размазанную акварель – хаотичную и безобразную.
Через десять минут Гу Лэй присоединился к жене.
– Ты перегнула палку. Я еле успокоил Сяоляна.
– Не об этом сейчас нужно переживать. – Су Сяотун схватила мужа за рукав. – Ты расслышал, что он сказал?
– Мы-то знаем контекст, поэтому поняли. Остальные вряд ли разобрали.
– Ты уверен? Может, они все же расслышали?
– Сомневаюсь. Он говорил с набитым ртом, невнятно. Я видел их лица – полное недоумение.
– В недоумение их могли привести слова Сяоляна! – Она нервно сжала кулаки. – Он сказал: «Я знаю, что значит „умирать“. Мой папа умер»?
– Кажется, да.
– Ты уверен, что прозвучало именно «папа»?
– Не разобрал, но похоже…
Су Сяотун вцепилась пальцами в волосы, стиснув зубы.
– Кошмар! Сколько людей это услышало… Что они подумают? – прошептала она.
– Успокойся. Максимум, что они вынесут, – отец Сяоляна мертв. Никаких подробностей.
– А если начнут строить догадки?
– И что с того? Разве по одной этой фразе они догадаются о том, что случилось?
– Вдруг они расскажут об этом Лао Таню?
– Лао Тань сейчас расследует убийство Гун Ямэй, ему не до нас. Да и вряд ли они побегут ему докладывать.
– Но ведь Ли Сюэли сплетница. А Фань Линь обожает копаться в чужих секретах.
Гу Лэй задумался.
– Если они и скажут Лао Таню и он придет с вопросами – ничего страшного. У нас же есть готовое объяснение.
Су Сяотун вздохнула:
– Это на самый крайний случай. Я надеялась навсегда оставить прошлое позади, больше никогда не вспоминать ту историю. Иначе зачем мы переехали из Цзинчжоу в Лиши?
– Сяотун, не драматизируй. Все знают, что у Сяоляна проблемы с развитием. Они не придадут значения его словам.
– Но я переживаю. Я никак не ожидала, что Сяолян может сказать такое. А если он снова выдаст что-то шокирующее?
– Думаю, этого не повторится. Ты его сильно напугала, а я строго наказал ему больше так не делать.
– Если бы Сяолян понимал такие вещи, он не был бы умственно отсталым ребенком, – покачала головой Су Сяотун, закрывая глаза и вздыхая. – К тому же наша реакция была слишком резкой, это точно вызвало подозрения. Но я не могла рисковать – даже секунды не осмелилась оставить его там. Вдруг он сказал бы что-то еще более ужасное?
– Сяолян не мог сказать больше. Он не знает всей истории, только что его родной отец отошел в мир иной… – Гу Лэй покачал головой. – В последнее время Сяолян так ко мне привязался. Я думал, он уже считает меня своим отцом. Оказывается, он все же понимает разницу.