– Лао Тань, хорошенько подумай. Взять кредит больше чем на миллион – это не шутки.
– Не нужно брать сразу всю сумму. Соберем на первый год, а там видно будет.
– Ты прав, но все же…
Тань Яли была уже достаточно взрослой, чтобы заметить беспокойство родителей, поэтому она осторожно предложила:
– Может, пока отложим принятие решения? В конце концов, у нас есть целый месяц, чтобы дать ответ учителю.
– Яли… – Тань Юн открыл рот, но слова застряли в горле.
– Пап, мам, я правда очень хочу поехать в Гарвард, но не позволю, чтобы вы из-за этого погрязли в долгах. Я не могу быть такой эгоисткой.
Тань Юн посмотрел на свою рассудительную дочь, и у него выступили слезы.
– Давайте действительно позже об этом подумаем, – перевела тему Доу Хуэй. – Куда пойдем ужинать?
– В тайский ресторан! – Тань Юн встал, крепко сжимая руку дочери. – Пошли!
Глава шестая. Завещание
1
Траурная церемония была обречена стать мрачной и необычной. Причин тому имелось несколько: Гун Ямэй умерла насильственной смертью, а не естественной; среди присутствующих не было ни одного родственника, набралось меньше тридцати человек (включая сотрудников дома престарелых и нескольких пожилых постояльцев). Вдобавок – среди этих людей мог находиться ее убийца…
Присутствовали все члены «Большой семьи». Облачившись в черную или просто неброскую одежду, они пришли проводить Гун Ямэй в последний путь. Церемонию максимально упростили и назначили на десять утра. К девяти сорока собрались почти все – кроме одного человека: адвоката Фэн Чжэна, который, по словам Ли Биня, обещал посетить похороны.
– Лао Тань, – спросила Ли Сюэли, – а этот адвокат Фэн так и не объявился?
– Ли Бинь дал мне его номер, но все мои звонки переключаются на автоответчик, – ответил Тань Юн.
– Будем ждать?
Тань Юн задумался.
– Максимум до половины одиннадцатого. Если он не появится или не выйдет на связь – начнем без него.
Ближе к половине одиннадцатого Тань Юн в последний раз попытался дозвониться Фэн Чжэну, но телефон по-прежнему был выключен. Он сообщил распорядителю церемонии, что можно начинать.
Под руководством ведущего собравшиеся провели ряд траурных ритуалов: звучала погребальная музыка, объявлялась минута молчания, возлагались венки. Для произнесения прощальной речи единогласно выбрали Ли Сюэли – создательницу «Большой семьи».
С заранее подготовленным текстом в руках она обратилась к присутствующим. Голосом, полным неподдельных эмоций, она поведала историю знакомства с Гун Ямэй и вспомнила светлые моменты, проведенные вместе с ней за прошедший год. Когда дошло до самых трогательных воспоминаний, Ли Сюэли не смогла сдержаться и заплакала. Остальные тоже прослезились.
После завершения последнего ритуала тело Гун Ямэй отправили в крематорий.
Собравшиеся остались ждать в зале. В двадцать минут двенадцатого в помещение поспешно вошел средних лет мужчина в черном костюме, с чемоданом на колесиках. Когда он узнал, что опоздал на церемонию, то неподдельно расстроился.
Тань Юн подошел к нему:
– Вы тот самый адвокат Фэн Чжэн, с которым говорил Ли Бинь? Друг Гун Ямэй?
– Да, это я.
– Я Тань Юн, следователь из уголовного отдела полиции города Лиши.
– Здравствуйте, следователь Тань, – пожал ему руку Фэн Чжэн; его голос звучал подавленно. – У меня был билет на шесть утра, я должен был прилететь к восьми. Но самолет задержали, и я упустил возможность попрощаться с сестрицей Ямэй.
Тань Юн ободряюще похлопал его по плечу: