Фань Линь не нашлась что ответить и просто положила дочери добавку.
– Тихо. Давай ешь.
Вэньцзин оглядела стол и заметила, что кого-то не хватает.
– А где бабушка Гун? Почему она сегодня не с нами?
Фань Линь задумалась. Скрывать правду от дочери все равно не получится, но и говорить слишком много она не хотела.
– Вэньцзин… бабушка Гун… уехала.
– Куда?
– Далеко. И не вернется.
Шестилетняя девочка еще не понимала, что такое смерть.
– А куда именно «далеко»? Почему она не попрощалась?
– Хватит вопросов, Вэньцзин…
– Умерла, – неожиданно раздался чей-то голос. Фань Линь замерла, остальные тоже оторвались от еды, подняли голову и начали оглядываться. Никто не понял, откуда прозвучали эти слова.
Кроме Су Сяотун.
Если она не ослышалась, это сказал Гу Сяолян, сидевший между ней и Гу Лэем. Но она не была уверена. Су Сяотун переглянулась с мужем, затем машинально посмотрела на сына – мальчик опустил голову, будто только что проглотил кусок еды.
– Кто это сейчас говорил? – недоумевал Ван Синсин.
Словно в ответ на его вопрос Гу Сяолян четко повторил:
– Умерла.
На этот раз его услышали все.
– Кто умерла? – пораженно спросила Вэньцзин.
Гу Сяолян поднял руку и указал на пространство между Ли Сюэли и Ван Синсином.
Ли Сюэли остолбенела.
Су Сяотун, охваченная жутким смущением, тут же опустила руку сына:
– Сяолян, не говори глупостей!
– Я не глупый, – безэмоционально ответил мальчик. – Она умерла.
– Э-э… – Ли Сюэли покраснела от неловкости.
– Сюэли, прости, не обращай внимания, – немедленно извинилась Су Сяотун. – Ты же знаешь, он у нас… особенный… Я сама не понимаю, что на него сегодня нашло…
– Ничего… – слабо улыбнулась Ли Сюэли. – Все хорошо.
Ван Синсин, сидевший рядом с Ли Сюэли, вдруг сообразил:
– Сестрица Сюэли, он указывает не на тебя и не на меня, а на ту, кто обычно сидит между нами. На сестрицу Ямэй.
Его слова прояснили ситуацию. Хотя места за столом у Ли Сюэли не были строго закреплены, все давно привыкли сидеть в определенном порядке. Между Ли Сюэли и Ван Синсином всегда располагалась Гун Ямэй.