— Малыш, ты можешь простудиться. Поднимайся и дуй домой.
— Нечисть! — с отвращением сказал Клочков. — У нее и подруг-то нормальных нет.
Агата недовольно поцокала языком, а затем, словно играючи, сложила из пальцев правой руки пистолет и, прищурившись, «выстрелила» в Клочкова. Тот вдруг издал какой-то нелепый, почти животный визг.
Наверное, она вызвала своим невинным жестом галлюцинации. Нечего было ко мне приходить на работу! Он поднялся, посмотрел на меня и в дверях шедшую ко мне Агату, а потом плюнул нам вслед.
Агата, не обращая внимания, протянула руку, и в ней появился хлыст. Она развернулась на своих каблучищах, взмахнула хлыстом и Клочков, слышав характерный свист, побежал со всех ног.
— Тебя на день нельзя оставить, — покачала она головой. — Уже начала вредить своему бывшему мужу. Я же просила ничего не предпринимать без меня.
Стоило напомнить ей, что ничего подобного она не сказала, но магическая схватка меня измотала, мне было очень жарко и душно, и я лишь пожала плечами. Усталость давила на меня.
Она неспешно поднялась по ступенькам, направляясь к входу в нашу фирму.
Агата дотронулась своими ладонями до моего лица очень бережно. Щеки мои, горевшие до этой минуты, почувствовали прохладу.
— Зачем ты пришла? — без обиняков спросила я. — У меня рабочий день в разгаре.
— Ага. Я так и поняла, что ты работаешь. Вышвырнула из дверей своего бывшего мужа, стерла память у охранника, который, наверное, и записи подчистит на камере? В этом и состоит работа современной ведьмы? Бестолковая, потому что «выхлоп» нулевой, довольно топорная для ведьмы с таким стажем, но, конечно, для самолюбия утешительная. Как деревянная медаль. О, нет, шоколадная — для пятилетнего малыша. Да, девочка Уля?
— Все сказала? — проворчала я. — Я не могу выдать тебе пропуск, а к директору ты не записана на прием, поэтому войти ты не можешь.
— Но с твоим директором, отчего-то мне кажется, я могу договориться… — она лукаво улыбнулась.
Как я могла подумать, что она не заметит или не почует как истинная женщина и истинная нечисть явную заинтересованность со стороны нашего Сергея Николаевича. У нее же чуйка нечеловеческая.
— Ладно. Агата, я и, правда, не могу тебя пригласить к себе. Но я с удовольствием попью с тобой чашечку чая у меня дома.
— Чай — отличная идея. Только я пришла тебе сказать кое-что очень важное для тебя. Нам нужно найти воришку колдовских вещей.
— Агата, — вздохнула я. — Согласна во всем. Нам, вообще нужен хоть какой-то план. Я действую исключительно на энтузиазме. А вдохновение я черпаю только из стычек с бывшим мужем. Это ненормально.
— У тебя есть результат! — не согласилось Агата.
— Какой хоть?
— Мы абсолютно точно знаем, что Клочков в ярости, что ты не потеряла свою силу. Это доказывает его вину.
— Да-да, конечно. Только с такой же легкостью он может доказать и то, что я продала свою брошь. Знаешь, как это называется? Го-ло-слов-но!
— Ладно, сейчас ты не настроена на разговор. Я свяжусь с Никитой, и мы оба ждем тебя у тебя же дома.
— Я не ослышалась, вы меня будете ждать у меня дома? Во-первых, это наглость, Во-вторых, я провела обряд на запирание дома.
— Нда, — она постучала пальчиками по подбородку, — к тебе мы не зайдем, увы. Ладно, уговорила мы ждем тебя во дворе твоего дома. Не опаздывай.
Однако ждали они меня вместе с парнем в огромной кепке как у старого клоуна Олега Попова и черном коротком пальто. Едва я поздоровалась со всей честной компанией, и мне представили парня как Славу, я поняла, что моя сумка стала весить значительно меньше. Заглянув в нее, обнаружила, что в ней нет не только кошелька, но и пузырька с настойкой на плакун-траве-на утренней росе.
Он их украл, и с ухмылкой держал в своих руках.
ГЛАВА 15. Вор вора видит издалека
— Вам, Слава, разве не говорили, что красть чужое не просто плохо, а грех?
Как в такой ситуации не поверить в магию имени? Клочков-воришка тоже Славик.
— Видите ли, Уля, я не в чистом виде Слава, я Велеслав.