Ярослав уставился на меня, как на врага народа.
— А она точно не понадобится? — он хмуро посмотрел мне в глаза.
— Всё в руках Божьих, — пожал я плечами, и мы перекрестились. — Но если спорить на исход нашей с Болеславом встречи, то я бы поставил на себя.
— Предлагаешь биться об заклад, что ты победишь? — Он усмехнулся. — Лучше тогда я тоже на твою победу поставлю.
— Тогда нам вдвоём придётся со Святополком спорить, а его тут нету, — я тоже усмехнулся.
— Ладно, пошутили и будет, — он посерьёзнел и уселся обратно, сделав мне рукой жест, чтобы я тоже на ногах не стоял. — У тебя войска сколько?
— Двести человек, — не стал скрывать я. — Но думаю, половину во Вручии оставить. Зачем лишний раз людей гонять по лесу?
Ярослав схватился за голову.
— Ой, дурень! Да ты знаешь ли, сколько Болеслав с собой ведёт и сколько ещё у Святополка воинов есть?
— Мы уже говорили про это. Я справлюсь.
Он опять с опаской посмотрел на меня, видимо, выискивая в глазах безумие. Но я сидел напротив него спокойно, без дёргающегося глаза и трясущихся рук.
— Терять мне всё равно нечего, — пожал я плечами. — Впереди враг, позади Киев. И с нами Бог!
Я опять перекрестился.
Ярослав тоже повторил жест.
Мандражирует князь. Оно и понятно. Сидит тут такой молодой и донельзя странный безусый племянник и вещает про чудеса воинского искусства, а у самого ещё молоко на губах не обсохло. А на кону великокняжеский киевский стол. Тут странно, что у него у самого ещё глаз не дёргается.
— Значит, решено! — стукнул он опять по столешнице рукой и поморщился от боли в пальцах. — Хрен ему, а не Новгород.
Только как бы Брячислав не поторопился и сам туда раньше времени не пошёл. Надо быстрее с поляками кончать и в Новгород ехать. Если Владимир и правда там ключ власти спрятал, то братцу двоюродному его отдавать точно нельзя.
…
Ближе к вечеру через переговорный амулет пришло известие, что разведчики вычислили Болеслава вместе с его воеводами. Вместе с конными отрядами он ушёл по тракту на Ковель. То есть ничего в наших планах менять не придётся. Он идёт туда, куда мне надо.
С этими приятными мыслями я и заснул.
А ночью меня разбудила Ника.
— Фиксирую проникновение в дом. Охрана спит. Резких движений не делай. Он уже в спальне.
Я тихо открыл глаза. Через окна без стёкол свет луны проникал в комнату беспрепятственно, но рассмотреть что-то в тёмных углах комнаты было всё равно трудно. Пока Ника не подсветила мне тень. Она была небольшой. Будто ребёнок напялил на себя тёмный маскхалат и притаился рядом с дверным косяком.
— Это что?
— Судя по сигнатуре — нежить. Неорганический конструкт с модулем внешнего контроля и управления.
— А чего он ждёт?
— А я его вырубила. Зациклила принимающий контур сам на себя.
— Так просто? То от тебя помощи не дождёшься, и приходится самому воевать, а то вдруг сама взяла и остановила вражину? С чего такая избирательность?
— Это не живой организм, а конструкт. Как и у синта, у него есть внешние контуры управления. Я просто провела через них захват и перекодировку стандартного модуля. Это как отмычкой дверь открыть. А с людьми так не выйдет.
Я включил светильник и встал с кровати.