Пост невольный соблюдать…
— поднимаясь по лестнице, вдруг процитировала юная красотка-обольстительница. И, уже входя в залу, закончила:
И телятиной холодной
Трюфли «Яра» поминать?
На входе в Большой зал гостей встретил метрдотель в безукоризненном фраке, важный, как английских лорд!
— Прошу вас… — метрдотель галантно проводил новоприбывших к столику. — И можете не стесняться. У нас тут все по-старому!
Молча кивнув, доктор усадил свою спутницу и протянул ей меню:
— Прошу вас, Юленька! Но, только…
— Понимаю, понимаю, — весело рассмеялась барышня. — Деньги казенные, так что кутить будем не очень. А жаль!
— Можем и покутить! — устраиваясь поудобнее, хмыкнул Иван Палыч. — Контрольный пакет акций ресторана принадлежит пролетарскому государству! Представляете, какой доход они приносит?
— Теперь понимаю, почему «Яръ» до сих пор не закрыли! Несмотря на «многочисленные просьбы трудящихся».
— Не закрыли. И даже поставили на учет в Наркомпроде!
— Ого! О, смотрите-ка, что тут в прейскуранте…
Наморщив носик, Юленька зачитала вслух:
— Вымазать официанту лицо горчицею… Сто двадцать рублей! Запустить бутылкой в венецианское зеркало — 100 рублей! Каково, а?
— Так тут все с «ятями», — краем глаза глянул Петров. — Еще с царских времен осталось. Ради прикола держат!
Красотка озадаченно улыбнулась:
— Э-э… ради чего?
— Шутки ради!
— А-а… А вот и меню, ага… Та-ак… Икра 'зернистая… Не понимаю, почему в кавычках?
— Потому что подадут третьесортную, — пояснил доктор. — Даже и у них кризис! Давайте возьмем балык из белорыбицы и немного копченой семги!
— К водочке?
— Ну так, к чему ж?
Из закусок взяли еще буженинку, соленые рыжики и упрошенный салат оливье с курицей вместо рябчика и морковкой вместо раковых шеек. Ну, и кое-что покушать: консоме с расстегайчиками, котлеты де-воляй и гурьевскую кашу из манной крупы, приготовленной на сливках с добавлением орехов, сухофруктов и запечённой в печи до румяной корочки. Кашу заказала Юлия:
— Страсть как ее люблю!
— Вряд ли нынче на сливках…
— Да и черт с ними! Главное, чтоб запекли.
Сразу с закусками официант принес полграфина водки и два бокала «шампанского» — шипучего напитка производства Московского древтреста «Товарищ». Кутить, так кутить!
— Ну, Юленька, за вас! За ваше с Анатолием счастье!
— Спасибо, Иван Павлович, — растрогано отозвалась барышня. — Какой зал здесь огромный! Залище! Все время восхищаюсь.