Адмирал Империи – 66: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тогда что вас так радует?

— Предстоящая работа. — Слово «работа» Агриппина Ивановна произнесла так, как иные произносят названия любимых блюд. — Много дней я жду задания, о котором нельзя рассказывать даже родному штабу. Его наконец выдали. И знаете, что самое обидное? Что требовалось для этого всего ничего: чтобы наш заговор завернули. Знала бы заранее — завернула бы его сама. Ещё на стадии чаепития.

Таисия перебрала в уме всё, что знала о заданиях, способных привести вице-адмирала Хромцову в состояние, отдалённо напоминающее восторг. Список получился короткий и тревожный.

— Параллельная операция в «Ингерманландии», — сказала она. — Брат отказался уточнять.

— И правильно сделал.

— Вы, полагаю, тоже откажетесь.

— С наслаждением откажусь. — Улыбка Агриппины Ивановны достигла размеров, небезопасных для окружающих. — Первый раз за двадцать лет у меня тайна интереснее чужих. Дайте поносить, ваше высочество. В моём возрасте обновы наперечёт.

— Тогда хотя бы о совместном. Точки расхождения, каналы связи, опознавание.

— Вот это — сколько угодно. Штабы пусть сверят прокладки сегодня же. До «Ингерманландии» идём одним ордером, дальше расходимся, и каждый делает вид, что с другим незнаком. У вас, к слову, получится лучше: вас, в отличие от моих утюгов, действительно можно не заметить.

Она шла по чужому линкору, как по собственному полигону, раздавая по дороге кивки вахтенным, и каждый кивок выпрямлял получателя на лишний сантиметр. Таисия шла рядом и чувствовала, как любопытство — чувство, которое она с детства считала своим служебным инструментом — разворачивается против хозяйки.

Её хватило на три коридора и один трап.

— Агриппина Ивановна. Что же он вам такое поручил?

Глава 8

— Прежде чем поручить молчать? — усмехнулась Хромцова, не сбавляя шага. — С этой частью задания я справляюсь образцово. Об остальных судите по ней.

Больше за встречу Таисия не добилась от вице-адмирала ничего.

К стационарным вратам на «Полоцк» отряд ушёл единым ордером: «Афина» в центре, шесть вымпелов пятой «ударной» вокруг. Штабные наставления называли такое построение охранением; Таисия про себя называла его конвоированием и утешалась тем, что конвой попался вышколенный. Баки у всех семи кораблей были залиты по горловины — щедрость, по которой на флоте безошибочно опознают дальнюю дорогу.

Маршрут штурман доложил, по обыкновению испросив у карты прощения. За «Полоцком» до «Ингерманландии» лежали три системы, числившиеся нейтральными по всем реестрам: ни Граус, ни Дессе, ни тем более император не держали там даже сторожевого катера. Переходы стояли кучно, один в двух шагах от другого — если мерить шагами подпространства, отчего вся дорога укладывалась в двое суток.

— Двое суток, ваше высочество. Если никто не помешает.

— Кто может помешать в ничейныхь системах?

— Никто. — Штурман свернул карту. — Это меня и настораживает. У «ничейных» на моей памяти самая богатая биография во всём флоте.

Двое суток — величина не астрономическая, а личная. Для эскадры это был короткий переход. Для Таисии Константиновны — срок, в том самом смысле, в каком это слово употребляют приговорённые.

Агриппина Ивановна расположилась в кают-компании «Афины» с основательностью десанта, высаженного навсегда. К исходу первого часа адъютант знал, что чай на линкоре заваривают неправильно, кресла расставлены бестолково, а портрет основателя династии висит криво. К исходу второго чай заваривался правильно, кресла стояли толково, портрет покойного Константина Александровича висел ровно, а адъютант смотрел на гостью с обожанием, какого не удостаивал никого из штатного начальства.

— Располагайтесь, — сказала Таисия, когда распоряжаться в кают-компании стало уже нечем.

— Уже, — отозвалась вице-адмирал.

Возражать было поздно и не по чину: гостья превосходила хозяйку званием, боевым стажем и — за первый же час это стало очевидно — правами на кают-компанию.

К двум суткам в её обществе Таисия готовилась, как готовятся к шторму: задраить лишнее и переждать. Шторм, правда, ожидался другой. Она заранее смирилась, что придётся выслушивать гнев по похороненному плану — запас гнева у Агриппины Ивановны числился на флоте неисчерпаемым. Вместо этого на неё обрушилось чужое хорошее настроение, и стихия оказалась страшнее: от гнева можно укрыться в соседнем отсеке, от сияющего человека с тайной укрытий не существует.

Первый заход она сделала за обедом, в лоб:

— Агриппина Ивановна, я ведь всё равно узнаю. Мы идём в одну и ту же систему.

— Узнаете, — легко согласилась Хромцова, придвигая к себе блюдо. — На месте. Всё лучшее узнаётся на месте.

— А до места?