— А кто ещё? Похоже, раз мы спрятали нашего дорогого младшего брата, они решили перейти к следующей цели, — Крис начинает складывать платок, затем бросает взгляд на яркие пятна крови. Цокает языком. — Бескультурье. Просто какое-то бескультурье.
— Эй? Тут всё в порядке? Ты сорвался с места! — доносится голос Черри из открытой двери.
Я умчался, даже не подумав о том, что она не сможет за мной поспеть. Упс. И правда довольно резкий переход: почти всё время общаться исключительно с другими перевёртышами, а потом вдруг учитывать выносливость и скорость почти-человека.
— Ого, я тут улавливаю столько эм… экстрасенсорной энергии. Ты в порядке, Крис-Мэн?
Не знаю, что оскорбляет моего брата сильнее: кровь, пачкающая его платок, или тот факт, что Черри только что назвала его «Крис-Мэн». Между попыткой убийства, новым прозвищем и беспорядком, который устроили вампиры, у моего старшего брата день явно складывается не лучшим образом.
— В полном порядке. Нам стоит вызвать детективов, чтобы они приехали и забрали то, что осталось от этих двоих.
— Этих двоих? — спрашивает Черри, поспешно подходя ближе, чтобы увидеть кучки праха. — Ассасины, — уверенно говорит она, и я задаюсь вопросом, что именно привело её к этому выводу: эмпатические навыки, СДВГ или старая добрая логика. Хотя я ещё не до конца отошёл от того, что Черри солгала нам об основе своих сил, интересно переоценивать ситуации с учётом того, что я теперь знаю.
— А кто ещё? — говорит Крис, словно немного меньше раздражаясь. Может, его успокаивает мысль, что на его стороне экстрасенс?
В желудке у меня скручивается чувство вины. Теперь я тоже ему лгу, но я правда не вижу другого выхода. Крис никак не сможет принять её обман, да и, кроме того, кажется жестоким отнимать у него то небольшое облегчение, которое он находит в вере, что у нас есть козырь в рукаве.
Или, может, я просто эгоист и хочу, чтобы Черри осталась рядом. Неважно. Я слишком занят, чтобы разбираться с этой мыслью.
— Если за тобой уже объявлена охота, значит, Пол прав, — (разве?) — Кто-то пытается вырезать всю родословную ВанМарков.
— Я именно это и говорил, — соглашаюсь я. Вообще-то, именно поэтому я и пошёл к ней с самого начала. Хотел, чтобы кто-то за пределами моей семьи и полиции сказал мне, что я сошёл с ума, и я смог бы оставить свою паранойю позади.
Забавно, как всё обернулось.
— Полагаю, им будет трудно добраться аж до Великобритании, чтобы нацелиться на твою сестру, верно?
— Если у того, кто за этим стоит, достаточно бабла, чтобы назначать такие крупные награды — достаточно крупные, чтобы ассасины шли на поспешный риск ради возможности закрыть заказ, — вряд ли перелёт через океан их остановит, — говорит Крис.
В кои-то веки я решаю посмотреть на светлую сторону. Не то чтобы обычно я такой уж пессимист. Просто реалист. А реальность, к сожалению, бывает угнетающей.
— Однако им будет трудно из-за того, что сейчас она работает в юридической фирме с высоким уровнем безопасности, которая находится под защитой друидов, и занимается очень громким делом. У неё есть личная охрана и спальные комнаты в их здании, если понадобятся.
— Да! Именно! — ликующе говорит Черри, указывая на меня.
— Именно… что? — и в кои-то веки я разделяю недоверие Криса. Я понятия не имею, что она имеет в виду.
— Я говорю, что кто-то пытается пройтись по вашей родословной в том порядке, который считает путём наименьшего сопротивления. Первым был тусовщик. Потом ты, Крис, тот, кто в Штатах. Полагаю, следующим был бы Пол, потом Пенелопа. Они будут ходить кругами, пока не получат то, чего хотят. А хотят они, чтобы вы все были мертвы.
— Да, это мы уже поняли.
— Правда? Потому что у нас тут настоящий треугольник, и теперь наконец достаточно информации, чтобы во всём разобраться.
— Треугольник…? — теперь я окончательно теряюсь.
— Да, ну знаешь, как можно вычислить одну сторону равнобедренного треугольника, если у тебя есть другие стороны? Ну вот, вы знаете, кого они хотят убить и в каком порядке уже пытались это сделать, так почему бы нам не использовать эту информацию, чтобы выяснить, кто, мать их, эти люди?
А, ладно, теперь история с треугольником приобретает смысл. Хотя мне нравится, как Черри выражается, иногда моему мозгу требуется время, чтобы перевести.
— Ты хочешь сказать, что особенно хорошо знакома с теоремой Пифагора? — спрашивает мой брат тем снисходительным тоном, который даётся ему так естественно. Мне правда нравилось видеть его более уязвимую сторону последние несколько дней, но, господи, каким же мудаком он всё-таки может быть.
Но мне следовало знать, что Черри справится без малейших усилий. Она даже не поворачивает голову, лишь запрокидывает её назад, пока затылок почти не касается позвоночника, и в упор смотрит на моего брата.
— Мы можем пропустить твои предположения о моём интеллекте, основанные на предвзятых представлениях о том, как я разговариваю, и продолжить реально продвигаться к тому, чтобы привлечь агрессоров твоей семьи к правосудию?
Признаюсь, видеть растерянное выражение Криса довольно приятно.
— Верно. Продолжай. Мы говорили о… треугольниках и использовании имеющейся информации в нашу пользу.