Владетель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Трогаться решили сразу, не дожидаясь, пока рассеется туман. Дорога была знакомая, но зимой она меняется — её заносит, петляет, прячет под снегом ухабы и коряги. Кучер, пожилой мужик с рябым лицом и цыганскими серьгой в ухе, правил лошадьми умело, но осторожно — не гнал.

Первая верста далась легко. Сани скользили по накатанной колее, полозья поскрипывали, лошади фыркали, выбрасывая облачка пара. Дамы молчали, глядя по сторонам. Тайга стояла белая, пушистая, искристая на солнце. Где-то вдалеке стучал дятел, перекликались синицы.

— Красота-то какая, — прошептала Кожина, высовывая нос из-под пледа.

Савицкая промолчала, но я заметил, как её глаза задержались на одной из сопок, залитой утренним светом.

На пятой версте началось бездорожье. Тропа, по которой мы ехали, сузилась, снег стал глубже. Кучер чертыхнулся, натянул вожжи.

— Придётся объезжать, барин. Там, впереди, поваленные деревья — бурелом. Не проехать.

— Объезжай, — кивнул я.

Мы свернули влево, в лес. Сани заскрипели, зарылись в сугроб. Лошади напряглись, вытягивая нас.

— Ох, Господи! — причитала Кожина, хватаясь за борт. — Упадём же!

— Не упадём, — буркнул кучер и хлестнул лошадей.

Сани выскочили на плотный наст, но ненадолго. Через сотню саженей путь преградил замёрзший ручей, покрытый буграми льда. Переезжать его было рискованно — можно сломать полозья.

— А ну, мужики! — крикнул я Митьке и Еремею. — Спешивайтесь! Подложите лапнику, чтоб мягче было.

Парни спрыгнули в снег, наломали еловых веток, набросали их на лёд. Дамы, зябко кутаясь, наблюдали за ними из саней.

— И часто у вас так, Александр Андреевич? — спросила Савицкая, когда мы перебрались через ручей.

— Как повезёт, — ответил я, отряхивая снег с шапки. — Зимой дороги — одно мучение. Летом легче, но летом другая напасть — гнус, жара, дожди.

Переправившись через ручей, мы снова выехали на тропу, но она привела нас к замёрзшему болоту. Лёд был ненадёжным, кое-где проступала тёмная вода.

— Ну, вот, — устало сказал кучер, останавливая лошадей. — Дальше не проехать. Придётся круг давать, через Рыжую падь.

— Далеко? — спросил я.

— Версты три, не меньше.

— Объезжай.

Мы двинулись в обход, петляя между замшелыми валунами и чахлыми берёзками.

— Александр Андреевич, — неожиданно спросила Кожина, — а вы в Благовещенске-то надолго?

— Не знаю, — честно ответил я. — На день, на два. Дела.

— А к кому, если не секрет? — спросила Савицкая, и в её голосе послышалось лёгкое любопытство.

— К знакомым, — уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности.

Дамы переглянулись, но расспрашивать не стали.

К полудню мы добрались до Рыжей пади — длинной, заснеженной лощины, окаймлённой скалистыми гребнями. Здесь ветер дул сильнее, сдувая снег с вершин и занося им тропу. Лошади устали, шли медленнее.

— Давай, родимые! — подбадривал их кучер. — Ещё немного — и тракт.

— Тракт? — удивился я. — Мы разве на тракт выедем?

— А то! — кучер усмехнулся. — Знамо дело, выедем. Там уж дорога наезженная, до самого города.