Владетель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо за заботу, — я кивнул. — Но театр этот — для наших, для форта. Своя забава.

Она ещё раз оглянулась на простыню, на погасшие лучины, и Ли Вэя, который уже собирал фигурки в берестяной короб.

— Жаль, — повторила она уже тише. — Ну да ладно. Хоть сегодня посмотрели. Спасибо и на том.

— Приезжайте ещё, — сказал я. — Всегда будем рады.

— Замечательный вечер! Мы обязательно еще придем. А сейчас нам пора.

— Куда же? — удивился я.

— Домой, в Благовещенск, — ответила Савицкая, не глядя на меня. Кожина тоже встала, запахнула шубу. — Дорога недолгая, к утру доберёмся. Не впервой.

— Не впервой? — переспросил я, хмурясь. — Ночью, по тайге, с одними кучерами? Да еще зимой!

— А что такого? — удивилась Савицкая.

— Вы, как я вижу, и волков не боитесь, и морозов лютых?

Я перевёл взгляд на Базиля. Тот стоял чуть поодаль, у дверного косяка, и, уловив мой взгляд, пожал плечами — мол, и сам в шоке от таких смелых женщин.

— Ночью, — сказал я, — по тайге, одним очень опасно. Не отпущу.

Савицкая вскинула подбородок:

— Господин Громов, мы не дети. И не ваши подданные.

— Конечно не мои подданые, — ответил я спокойно. — Но я не прощу себе, если с вами что-то случится на полпути. Ваши кучеры, слуги, уж извините, не защита. Тут ведь не только волки водятся. Но и тигры.

Кожина, которая до этого только улыбалась и кивала, вдруг побледнела. Румянец сошёл с её лица, и она быстро перекрестилась — мелкими, частыми крестами.

— Господи… — прошептала она.

Савицкая поджала губы, и я увидел, как на её скулах заиграли желваки. Женщина боролась с собой: гордость требовала ехать, разум говорил остаться.

— Мы не боимся, — процедила она.

— А я боюсь, — сказал я. Не соврал. — За вас. За ваши жизни. Если с вами что случится — кто ответит? Я. Потому что пустил. А я не хочу иметь на совести две души.

Тишина повисла такая густая, что стало слышно, как за стеной кто-то зевнул и завозился на лавке.

Подскочил Артамон.

Парень был разгорячённый, взлохмаченный — видно, убежал от мужиков, которые уже начали расходиться. Он встал перед дамами, поклонился, чуть не задев головой висящую лампу.

— Барышни, барышни! — заговорил он быстро, даже голос у него сел от волнения. — Не ездите, Христа ради! Там же темно, дороги, зверьё! Барин истину говорит. А у нас — изба тёплая, печь, ужин. Переночуете, а утром — с Богом, и караул дадим, до самого города проводим.

Кожина посмотрела на него — долго, с удивлением, а потом вдруг улыбнулась. Не вежливо, как раньше, а тепло, по-настоящему.

— Милый ты какой… — сказала она.

Артамон зарделся, как маков цвет.

Савицкая оглянулась на меня, на Артамона, потом перевела взгляд на мужиков, которые уже не расходились, а стояли кучкой, поддакивая и кивая. Даже Федот и тот кивнул — мол, оставайтесь, не глупите.

— Ладно, — сдалась Савицкая. — Уговорили. Ночевать останемся.

Кожина облегчённо выдохнула.