Дамы отбивались как могли, но было видно, что им приятно такое внимание. Кожина даже покраснела и всё поглядывала на мужиков с лукавой усмешкой.
— Что вы, что вы, не надо суеты! — причитала она, но подушку приняла.
Я сидел в углу, украдкой наблюдал.
«Вот тебе и театр, — подумал я, глядя на мужиков, вьющихся у дам. — Представление уже началось, еще до выхода Ли Вэя».
Когда погасили свет и за простыней зажглись лучины, все затихли.
Ли Вэй показывал новую сказку — о прекрасной принцессе и драконе, который хотел украсть звезду с неба. Тени двигались плавно, почти невесомо; принцесса плакала, дракон извивался, и в какой-то момент Кожина не выдержала — всхлипнула, вытерла глаза платочком.
— Необыкновенно, — прошептала Савицкая, когда занавес опустился. — Ни в одном театре Благовещенска такого нет! Какая тонкая история!
— Трагичная, — поддержала ее подруга.
Мужики зааплодировали. Артамон, воодушевлённый, крикнул:
— Ещё! Ещё давайте!
Но Ли Вэй покачал головой — мастера устали.
— Завтра, — сказал он. — Завтра новая сказка.
Дамы встали, отряхнули платья, подошли ко мне.
— Благодарим, господин Громов. Слухи и в самом деле не врали, театр выше всяких похвал! — воскликнула Кожина.
— Александр Андреевич, — сказала Савицкая вполголоса, чтобы не услышали другие, — а что, если ваш театр… привезти в Благовещенск? Я бы помогла. У меня есть знакомые в городской управе, есть связи с купечеством. Сняли бы зал, пригласили публику — успех был бы оглушительный. Право слово!
Я покачал головой.
— Невозможно, Марья Ивановна.
— Почему? — она удивилась. — У вас же артисты хорошие, я бы даже сказал гениальные! Такое мастерство. Уж я то в этом кое-что понимаю.
— Артисты хорошие, — согласился я. — Но они не захотят. Это не артель, не работники, которых я могу послать куда прикажу. Ли Вэй и его люди — вольные мастера. Они работают по кости, режут фигурки, продают через меня. А театр — для них забава, отдых. Домашнее представление для своих. Не товар.
— Забава для своих? А вы что же, зимой не работаете?
— Не работаем, — пожал я плечами. — Сковало все льдом, не до добычи. Готовимся к летнему сезону, кое-что строим, ремонтируем. Поэтому и театр чаще стал представления показывать.
— Тем более, — воскликнула Савицкая. — Если нет работы почему бы не съездить?
— Китайцы не поедут.
Савицкая нахмурилась, но я продолжил.
— У них здесь дом, мастерская, покой. Они не захотят ехать в чужой город, выступать перед незнакомыми людьми.
— А если хорошо заплатить? — не сдавалась Савицкая.
— Дело не в деньгах, — уклончиво ответил я.
Говорить правду о том, что китайцы беглые зеки с каторги, пусть и китайской, не стоило. Чем меньше шума, тем лучше.
Савицкая помолчала, потом вздохнула.
— Жаль. Я думала, получится.