— Да, — ответила Мира. — Я успела перенести дорожную сумку, тёплый плащ и бельё, когда вас не было.
— Хорошо. Собирай.
Она вскочила и сразу занялась делом — с тем жадным облегчением, которое испытывают люди, когда после паники им наконец дают понятную задачу.
Я осталась у стола с двумя мужчинами и тишиной, в которой всё, что мы ещё не сказали друг другу, становилось почти осязаемым.
Северин подошёл к узкому окну-бойнице, глянул в темноту и произнёс как будто мимоходом:
— Если поедет с тобой эскорт рода, нас отследят быстро.
— Эскорт поедет с каретой-обманкой, — сказал Кайран.
— А ты?
Кайран молчал долю секунды дольше, чем следовало.
— Останусь в столице.
Я повернулась к нему.
— Что?
— Я останусь здесь.
— А я, значит, уеду с бумагами, браслетом, списком охотников на мою голову и человеком, которого ты сам не доверяешь?
— Именно поэтому ты и уедешь до рассвета. Пока они думают, что ты всё ещё под моей рукой.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
— Нет.
Он медленно поднял на меня взгляд.
— Нет? — переспросил почти так же, как раньше, когда я впервые сказала ему это слово у двери своих покоев.
— Нет. Ты не можешь сначала привязать меня к себе чужим обрядом, потом признать, что твой дракон рядом со мной затихает, а теперь просто остаться здесь и отправить меня в ночь, будто между нами нет ничего, что сегодня уже чуть не разорвало тебя пополам.
Кайран стиснул челюсть.
Северин не вмешивался.
Умный мужчина.
— Это как раз одна из причин, почему я должен остаться, — сказал Кайран. — Пока все будут смотреть на дворец, у тебя появится шанс уехать далеко.
— А если этот шанс закончится, как в саду? Или хуже?
Он шагнул ко мне.
Неспешно. Слишком спокойно. От этого ещё опаснее.
— Я выдержу.
— Не надо мне врать именно этим голосом.
Он замер.