— Госпожа.
Я даже не успела ответить, как она уже оказалась рядом, обеими руками обняла меня, потом тут же отступила, будто спохватилась, что в комнате не одни женщины.
— Ты жива, — сказала она с таким видом, будто до сих пор не верила в это окончательно.
— Пока да.
— Я вас ненавижу за это "пока", — пробормотала она и быстро вытерла глаза ладонью.
Кайран к этому моменту уже отошел к столу с водой. Я видела, как он держится. Как старается не опираться лишний раз правой рукой. Как слишком ровно дышит. И почему-то именно сейчас, на короткой передышке, после ночи, погони, архива и ритуала, это стало заметно сильнее.
— Сядь, — сказала я.
Он поднял голову. Секунду не понимал, что я обращаюсь именно к нему. Потом ответил: — Сейчас не время.
— Как раз время. Или ты хочешь войти в совет с лицом человека, которого протащили через серебро и старый круг?
Он посмотрел на меня. Потом на Миру. Потом, кажется, решил, что спорить действительно глупо.
— Хорошо.
Он сел. Я подошла к тазу, намочила ткань и без лишних слов начала смывать засохшую кровь у него на шее.
Он не остановил. Даже не пошевелился.
Только когда я коснулась самого края серебряного следа, коротко втянул воздух.
— Больно?
— Терпимо.
— Значит, больно.
Мира делала вид, что занята моим плащом. И очень правильно делала.
Кайран сидел неподвижно, а я вдруг совершенно отчетливо поняла, что вот так и выглядит настоящее перемирие между двумя людьми. Не поцелуи. Не красивые слова. Не громкое "я выбираю тебя". А тишина, в которой один позволяет другому снова прикоснуться без приказа и без долга.
Меня это испугало сильнее, чем должно было. Потому что прощать я его все еще не была готова. Но уже не могла делать вид, будто между нами осталась только ненависть.
— В совете сейчас уже все? — спросила я, чтобы не молчать слишком долго.
— Почти, — ответила Марта от двери. Я даже не заметила, когда она вошла. — Таль. Северная ставка. Двое из внешнего совета. Трое из внутреннего. Вианора. Дорен. И лекарка Иара.
— Идеальный сбор, — сказала я.
— Хуже. Почти весь решающий.
Я закончила с шеей Кайрана и отступила. Он поднялся сразу.
Марта оглядела нас обоих еще раз и сказала: — Хорошо. Теперь постарайтесь никого не убить до того, как я успею закрыть двери.
— Постараемся, — отозвался Северин с порога.
Он вошел, как всегда, будто комната уже давно принадлежит ему на правах раздражающего фактора.
— Что у тебя? — спросил Кайран.
— У меня хорошие новости. И потому я сразу скажу плохие.