«Адмирал Лазарев» не был кораблем прорыва, но и Хорезм еще не определился, воюет он с империей или нет.
Крейсер прошел кротовой норой с поднятыми защитными экранами, что потребовало гигантских энергозатрат и оказалось излишней предосторожностью, потому что атаковать его на выходе боевые станции Хорезма все-таки не стали.
Зато диспетчер Хорезма мгновенно (с задержкой в четыре с половиной секунды, поскольку сам он находился в центре управления боевыми системами под поверхностью планеты) вышел на связь, сообщил, что система временно закрыта для посещений и потребовал, чтобы крейсер немедленно покинул локальное пространство кратчайшим путем.
То есть, тем, которым он сюда и явился.
Штука в том, что корабль не может просто взять и нырнуть обратно в червоточину, не совершив некоторых маневров. Он должен отойти от нее на достаточное расстояние, развернуться, а потом разогнаться до прыжковой скорости, и на все про все обычно уходит от двух до пяти минут в зависимости от мастерства пилота и способности экипажа испытывать перегрузки.
Крейсер лег на курс для разворота, и одновременно с этим в эфир вышел капитан первого ранга Куприн. Он сообщил диспетчеру Хорезма, что корабль находится здесь на основании пакта о свободном транзитном проходе для кораблей империи, и он, капитан, не видит никаких причин, чтобы убираться обратно в кротовую нору и закладывать крюк на несколько недель.
Диспетчер резонно заявил, что пакт этот был заключен с грязными предателями веры, которые сейчас подвергаются ужасным мучениям в аду, а нынешнее правительство никаких пактов не заключало и терпеть присутствие военных кораблей другой державы не намерено.
Капитан Куприн заявил, что внутренние проблемы Хорезма ему по левому борту, а что касается пакта, то империя готова прямо сейчас заключить новый, благо, у него на борту находится высокопоставленный имперский дипломат граф Бояринов, да и на самой планете для этих целей припасен целый специальный и полномочный посол князь Архангельский, и нынешнее правительство может обратиться за подписями к любому из них.
Диспетчер заявил, что у него нет таких полномочий, зато есть должностная инструкция и прямое распоряжение от тигров революции, один из которых сейчас находится рядом с ним (возможно, с плазмометом наперевес, но это уже исключительно мои догадки), и если крейсер задержится в локальном пространстве Хорезма дольше, чем это необходимо, он будет вынужден открыть огонь.
«Адмирал Лазарев» отошел на достаточную для разгона дистанцию и начал разворачиваться.
Капитан Куприн поинтересовался у диспетчера, готов ли он своими необдуманными действиями начать войну со второй армией исследованного сектора космоса, и единственной, которая обладает реальным боевым опытом в условиях современной войны.
Первой армией сектора, разумеется, располагает Содружество, у них больше всего кораблей, людей и денег, только вот в реальных столкновениях, если не считать регулярных рейдов Кочевников, эта армия не бывала уже очень давно. Второе же место зависит исключительно от точки зрения, обычно спикеры отдают его своей армии. Имперцы считают, что вторые они, Кэмпбеллы заявляют, что имперцы лишь третьи, «Ватанабэ» предпочитает хранить многозначительное молчание, а мнение «Си-Макса» по понятным причинам уже никого не интересует.
Диспетчер не стал отвечать на провокационный вопрос и снова пропел песню о должностной инструкции и прямом распоряжении.
«Адмирал Лазарев» развернулся.
Капитан Куприн заявил о внезапных неполадках в прыжковом двигателе и скинул диспетчеру весьма правдоподобные коды ошибок.
Диспетчер сказал, что сожалеет, но ничего не может сделать и снова потребовал, чтобы крейсер убрался отсюда, иначе он будет вынужден открыть огонь.
Во внутреннем чате корабля высокопоставленный имперский дипломат граф Бояринов предложил прекратить препираться с бородатым мудозвоном и жахнуть из всех орудий во славу императора, чтобы вспышку с планеты невооружённым взглядом можно было рассмотреть, и все остальные бородатые мудозвоны навсегда запомнили, на кого в этом секторе пространства можно залупаться, а на кого — точно не стоит.
Капитан Куприн попросил разведку не лезть во флотские дела, не говорить под руку и не мешать выбирать позицию и наводить орудия.
Диспетчеру же Куприн сообщил, что ему нужно не менее получаса, чтобы перезагрузить программную оболочку прыжкового двигателя.
Диспетчер дал ему две минуты.
Капитан Куприн сказал, что этого мало и приказал поднять защитные поля.
Диспетчер заявил, что склонен расценивать поднятие защитных полей, как акт агрессии.
Капитан Куприн сообщил, что он ни черта не агрессор, а командир мирного имперского крейсера, но будет делать все для защиты вверенных ему людей и корабля, и лучше бы местным не нарываться.
Судя по паузе, которую взял диспетчер, он срочно совещался с оказавшимся поблизости тигром революции, но его аргументы тигра ни черта не убедили, потому что он повторил требование очистить локальное пространство от имперского корабля.
Ладно, сказал капитан, вроде бы, мы уже подчистили все ошибки и готовы попробовать уйти, но если что, все это будет на вашей совести.
Диспетчер выдохнул и сообщил, что на все воля Аллаха, и в этот момент, когда всё уже вроде бы решилось и все расслабились, «Адмирал Лазарев» жахнул из всех своих бортовых орудий, а потом добавил главным калибром.
Малые боевые станции были вынесены первым же залпом.
Две средние получили повреждения, что не помешало им дать ответный залп, но его интенсивности оказалось недостаточно, чтобы пробить защиту крейсера.
Третья станция вообще ничего сделать не успела, поскольку по ней отработал главный калибр, ювелирно угодивший прямо в основной реактор, взрыв которого вызвал вторичную детонацию, после чего боевая станция исчезла в краткой, но довольно впечатляющей вспышке.
Повторным залпом «Адмирал Лазарев» добил две оставшиеся станции и лег в дрейф рядом с кротовой норой, повернувшись в планете носом, чтобы уменьшить проекцию мишени. Впрочем, если по крейсеру начнут палить с планеты или из орбитальной сети, сенсоры заблаговременно предупредят об атаке и «Адмирал Лазарев» успеет поднять защитные экраны и отстрелить ловушки.