— А какой-нибудь другой? — поинтересовался Младший. — Мне все равно, на каком именно корабле я подниму свой первый Веселый Роджер. Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рома.
Черт бы подрал всех нейропилотов и их увлечение старинными книгами и фильмами. Генри мнил себя ковбоем, а его отпрыск, видимо, метит в пираты.
— Сначала нам надо осмотреться, — сказал я.
— Хочешь сказать, ты еще недостаточно осмотрелся? Отец говорил, моментами ты не особенно осмотрителен.
— Ну и куда это нас привело?
— Так какой план? Мы дружим с имперцами или как?
— Мы временные союзники, — сказал я. — Генри создал для тебя маскировочный образ, будь готов его нацепить.
— Всегда готов, — сказал он. — А что, наши временные союзники могут совершить несанкционированную попытку сканирования?
— Могут, — подтвердил я.
При посадке на корабль меня не обыскивали, но это наверняка стараниями Гриши, который пытался втереться мне в доверие. Однако, когда мы окажемся на внутренних планетах империи, ситуация может поменяться, ведь главным там уже будет не полковник Бояринов, и правила безопасности там наверняка гораздо жестче.
Маскировочный образ, созданный Генри для отпрыска, представлял собой слепок обычного нейропилота среднего класса, не слишком дорогая штука, чтобы валяться в кармане у наемника. Глубокое сканирование он, конечно же, не обманет, как не смог бы обмануть того же Волшебника, но при поверхностном осмотре этого должно хватить.
Оставалось только надеяться, что имперцы не будут копать слишком глубоко.
— Можешь подключить меня к бортовой сети? — поинтересовался Младший.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты — безбилетный пассажир, о котором имперцы не знают. И чем позже они вообще услышат о твоем существовании, тем лучше.
— И чем же ты мне предлагаешь заниматься?
— У тебя есть немного свободной памяти, я перекачаю тебе свои базы данных, — сказал я. — Изучай, делай выводы.
— Зашибись, — сказал Младший. — Полагаю, ни модуль камеры, ни внешний манипулятор мне в ближайшем времени тоже не светят?
— Я скину тебе всю информацию об имперских кораблях, что у меня есть, — сказал я. — Можешь на досуге разработать план захвата корабля. Для начала, в качестве теоретической модели. Когда ты сможешь разработать операцию, вероятность успеха которой перевалит хотя бы за семьдесят процентов, дай мне знать.
— Ого, — оживился Младший. — Это я могу.
— Только имей в виду, что имперский крейсер — это не крейсер корпорации, — сказал я. — Дублирующих систем здесь больше в разы, а личного состава, как минимум, на порядок.
— Я что-то об этом слышал, — отмахнулся он. — Но это же ерунда. Я возьму на себя электронные системы, а ты легко перебьешь весь экипаж. Полундра! На абордаж! Кстати, босс, а засчитается ли это, как абордаж, если мы уже на борту?
— Не уверен, — сказал я. — Впрочем, у каждой банды свой пиратский кодекс, так что, возможно, где-то и засчитается.
Я скинул ему базы данных, в том числе и ту, в которой находились сведения о ВКС империи, прервал связь и убрал материнский камень в карман.
Что ж, теперь нас снова двое. В крайнем случае, будет, с кем поговорить.
Как-то так получилось, что из всех свободных кораблей имперского военно-космического флота «Адмирал Лазарев» оказался к проблемной системе ближе всех, и, соответственно, прибыл к ней первым.
Кротовую нору в системе Хорезма прикрывали три автоматические боевые станции среднего класса и примерно с десяток малых. При сценарии использования в военных условиях этого количества было вполне достаточно, чтобы запечатать проход наглухо: детекторы считывают приближение корабля и отдают команду открыть огонь меньше, чем через секунду после того, как он оказывается на этой стороне. Конечно, если исключить вероятность удачного попадания, крейсер одним залпом не зашибить, но выбить ему несколько защитных экранов, лишить части орудий или вывести из строя один из реакторов вполне возможно. А после первого залпа будет и второй, и на все это уйдет около трех секунд.
Даже если корабли флота вторжения будут идти максимально плотным строем, разрыв между кораблями будет составлять около десяти секунд, что позволит боевым станциям Хорезма расстреливать их, словно в тире. При должном умении и упорстве корабли смогут прорваться и зачистить точку, но потери при этом будут колоссальные, поэтому серьезные игроки располагают специальными кораблями прорыва — неуклюжими, совершенно не маневренными, очень медленными, зато максимально защищенными и умеющими больно давать сдачи.
Как я уже говорил, военный корабль — это всегда компромисс между скоростью, маневренностью, защитой и боевой мощью.