— Ее жизнь в опасности и сейчас, — сказал Гриша. — И она будет в опасности, пока мы не вытащим ее с этой планеты.
— Или не угробите в процессе, — сказал капитан. — У меня есть приказ охранять точку перехода, я охраняю.
— И в этом у меня нет к тебе никаких претензий, — сказал Гриша. — «Адмирал Лазарев» в любом случае останется здесь. Наземные операции — это моя забота.
— Я могу тебе запретить, — сказал Куприн.
— Так-то не можешь, — сказал Гриша. — Ты главный, когда дело касается военных маневров. А в вопросах разведки главный все-таки я.
— Твоя операция не санкционирована.
— Ты же знаешь, что я в этом не нуждаюсь, — сказал Гриша. — Если вытащим Екатерину, мы все будем на коне.
— А если провалимся, то меня отдадут под трибунал на Дальнем Новгороде, а тебя повесят на базарной площади Хорезма, — заметил Куприн. — И я не уверен, что из этого хуже.
Глава 12
Они продолжали препираться, но я слушал их разговор уже вполуха только для того, чтобы не пропустить момент, когда мне нужно будет вставить реплику, а сам попытался прикинуть, кем на самом деле является граф, полковник, высокопоставленный имперский дипломат Гриша Бояринов.
Мне, как и большинству людей за пределами империи, было мало что известно о структуре командования Службы Внешней Разведки, но я подозревал, что далеко не каждый полковник разгуливает по исследованному сектору галактики на личном крейсере и может проводить операции с членами императорской семьи без санкции руководства. С другой стороны, ситуация была экстренная, времени в обрез, и получить такую санкцию (а их наверняка раздают где-нибудь на Дальнем Новгороде) он бы попросту не успел.
Так кто же он? Тоже какой-нибудь великий князь, или друг детства самого императора, или просто специальный агент с особыми полномочиями?
Наконец-то они наспорились, так ни к чему и не придя, и Гриша уставился на меня.
— А что ты об этом думаешь? — спросил он. — Как, по-твоему, такая операция возможна?
— Теоретически, — осторожно сказал я. — Но за ее практическую реализацию я бы не взялся.
Куприн довольно улыбнулся.
— Почему? — спросил Гриша.
— Слишком мало времени на планирование, — я люблю работать не так. Мне нужно получить побольше информации, прикинуть варианты, выбрать несколько наиболее удачных. Подготовить все за два часа было нереально, а импровизировать я не люблю.
Да и получается у меня, откровенно говоря, не очень, вот хотя бы Генри спросите.
— Да чего там планировать? — отмахнулся Гриша. — Наметить основные вехи, а дальше по ситуации.
То есть, все-таки импровизировать, а как я к этому отношусь, смотрите выше.
Я пожал плечами.
— Ты хотел получить мнение эксперта, ты его получил, — слегка насмешливо сказал Куприн.
— Он сказал, что теоретически это возможно, — не согласился Гриша. — А реализацией я при любом раскладе занялся бы сам.
— И как ты это видишь? — поинтересовался капитан. — Уже наметил основные вехи?
— «Марго» — среднетоннажник, а у Хорезма нет орбитального причала, — сказал Гриша. — Значит, они посадят его на планету, а подлетное время от космопорта до нашего посольства в столице всего полчаса.
— На чем? — уточнил я.
— На десантном катере.
— Так они пропустят к поверхности грузовик, а не десантный катер, — сказал Куприн. — И, зная, как грузят среднетоннажники, там точно не будет свободного ангара, в котором ты мог бы разместить даже малую модель. Там обычно даже коридоры чем-то завалены.
— Нам не нужно тащить на Хорезм свой десантный катер, — сказал Гриша. — Там космопорт, помнишь? У меня есть план ангаров, там есть несколько подходящих для нашей цели посудин.