— Ну, смелее! — Бугров подался вперед.
— Гражданин судья! Видите, девочка волнуется... — снова раздалось от стола защитников.
— Молчать! — судья ударил ладонью по столу.
— Это же хуже, чем в уголовном розыске, — всем рот затыкают, — проговорил Гончаков.
— Капитан! Выведите его из зала! — рявкнул судья, указывая пальцем в сторону Гончакова.
Конвойный, скрипя хромочами, подошел к Гончакову:
— Гражданин, покиньте зал!
Гончаков вышел в холл. Закурил. Подался к двери, чуть приоткрыл ее и прислушался. Бугров отчитывал адвокатов, советуя им прикусить языки, в противном случае грозя направить на них представление в коллегию.
Потом кто-то закричал: «Отпустите невиновных! Отпустите!» Поднялся невообразимый шум.
С гневным выражением лица и томами под мышкой, подгоняемый сзади раскрасневшимися заседательвицами, судья покинул зал.
— Владимир Григорьевич! Что же творится? — Курашкина прилипла к груди следователя.
— Произвол...
— Владимир Григорьевич, что делать? Вы куда? Не уходите...
— А на работе, как вы считаете, я появиться должен или нет?
Гончаков сам не свой впрыгнул в троллейбус и вжался в угловое сиденье. В голове стучало, на душе свербело: ребят решили упечь... Внаглую... В деле должно было быть столько протоколов допросов учителей, собачниц, заведующей столовой, говорящих о полнейшем алиби... А этим и не пахло... Судья гнет только одно... И давит...
Бугров закрылся в стиснутом высокими стенами кабинете и позвонил Квашнину:
— Слышь, полковник!.. Ты тут просил... Не знаю, чем расплачиваться будешь... Вот сейчас прямо хипеж подняли... Так что в следующее заседание усиленный наряд милиции пришли... И чтобы этого Гончакова в зале больше не было!
— Какого Гончакова?
— Следователя, который сначала вел дело. И всю кашу заварил!
Квашнин помолчал, а потом гробовым голосом произнес:
— Даю слово офице-р-а, он у тебя больше не появится, р-азве что в наручниках...
— Красиво говоришь...
— П-р-игово-р-то скоро будет?
— За это не волнуйся! Влеплю по самое никуда... А хочешь — и расстреляю?
— Лучше без к-р-айностей... А там посмот-р-им...
— Това-р-ищ гене-р-ал. — Квашнин вошел в просторные апартаменты с картинами в золоченых рамах на стене, бархатными шторами на окнах и расставленными в шахматном порядке журнальными столиками. Перед ними за огромным столом восседал, поблескивая лысиной и золотистыми погонами, начальник варяжской милиции. — Этот Гончаков снова прет...
— Это ты о ком? — спросил генерал.
— А помните, я вам докладывал о следователе, кото-р-ый хотел пок-р-ыть убийц...
— Этих взяточников разве всех упомнишь!
— Так вот он тепе-рь оказывает давление на суд... Ходит на заседания, подгова-р-ивает...