— Никого я в заблуждение не вводил! — Гончаков нахмурился.
— И, небось, пришли, чтобы нас и дальше по своим дебрям водить, — продолжал судья, переглядываясь с соседками.
— Гражданин судья, надо дать слово Гончакову! — раздалось от стола защитников.
— Я протестую! — замахал ручищами стриженный под бобрик усатый прокурор.
— А ваше мнение? — судья посмотрел на другого защитника.
— Я поддерживаю своего коллегу адвоката Генкина! — заявил, оторвавшись от стула, тот.
Бугров снова переглянулся с заседательницами и сказал:
— Мы не видим надобности в вашем допросе. Вы можете не тратить свое драгоценное время.
— Ничего, я посижу, — произнес Гончаков и сел.
— Кхе-кхе, посидите... Так, мы еще не допросили Чепракову Клавдию. Пригласите ее.
Конвойный вышел и долго не появлялся, по залу побежал шумок. Наконец ввел всю сжавшуюся девчонку.
— Пройдите вперед... Вы, надеюсь, знаете, что суду надо говорить правду и только одну правду...
Девочка кивнула и встала за тумбу.
— Расскажите, что же произошло в тот день? — спросил судья.
— В тот день... В тот день... Я гуляла с собакой и видела, как в саду дрались ребята, — сказала она и потупила взор.
— Не спешите, чтобы успели ваши показания записать.
— Ребята чего-то там выясняли... Шумели...
— Каким образом выясняли?
— Махали руками, как же еще...
— Ну, дальше... Кто там был?
Клава искоса глянула на брата за решеткой и сказала:
— Да я и не знаю, кто...
— Как это вы не знаете? А вот на листе дела, — судья зарылся в том, — написано, что «мой брат Сергей»...
Девчонка закрыла лицо руками и тихо произнесла:
— Не было его там...
— Прошу говорить четче, был он там или нет? Учтите, что ваши показания записываются, и как бы потом вы сами не оказались на скамье подсудимых за дачу ложных...
— Я протестую! — воскликнул адвокат Генкин. — Так нельзя вести судебное следствие. Вы давите!
— Слушайте, адвокат, вы что, забыли, кто здесь председательствует? Так, Клава, детка. Соберитесь с мыслями и скажите суду, был там ваш брат или нет.
Пространство зала заполнилось кладбищенской тишиной, за решеткой кто-то швыркнул носом.
Клава стояла, держась руками за углы тумбы, и молчала.