Следователь прочитал: «...Установить местонахождение Мышлова не представляется возможным...»
— Если у тебя две башки, ищи его сам! — сказал сыщик и вернулся на оперативку.
— Ну и свалилось же на тебя, Владимир!
Узнав адрес Мышлова, Гончаков поехал за подростком сам. Дверь оказалась закрытой. Соседи сказали, что не видели никого уже месяц. Даже сама хозяйка куда-то пропала.
— А где можно найти его мать? Где она работает? — спросил Гончаков.
— Да не поймешь, одно время ее какой-то полковник на «Волге» возил.
— Муж?
— Да она не замужем, — заулыбалась соседка.
— А полковник какой?
— Да милиционер...
«Вот где собака зарыта».
Вернувшись в отдел, Гончаков позвонил Куцову:
— Шмон! Кто такая Мышлова?
— А что это вы со мной таким тоном, Владимир Григорьевич... И еще таким обидным словом...
— Ладно, Семен Родионович! Скажите мне на милость, кто такая Мышлова? Вы ведь дело вели, а я его теперь разгребаю.
— Ругаться, товарищ капитан, никому не дозволено!
В трубке запикало.
«Ну, жидовская морда! Дождешься у меня!»
Гончаков растер стянувшиеся от судороги щеки.
Направился к начальнику.
— Товарищ подполковник! Вы мне одно дело дали, и я вижу, что здесь сам не справлюсь... Нужна ваша помощь.
— Кыкая? — Подполковник вскочил, одернул брюки и снова опустился в кресло.
— Вам ни о чем не говорит фамилия Мышлов?
— Мышлов-Мышлов? — тот вздрогнул. — А что?
— Да я вот никак не могу найти его. И опер в своем бессилии расписался.
— Так ты что, еще не направил дело в суд?! — на каждом слове повышая голос, спросил Скорлупов.
— И не скоро направлю... У парней полное алиби. Я их выпускаю...
— Что?! — зарычал подполковник. — Я тебя!..
На звуки ворвались дежурный, замы, помы начальника. Кто застыл между подполковником и следователем, кто схватил графин с подоконника и совал подполковнику, кто взялся за руки Гонча-кова.
— Он ненормальный, он... — можно было различить слова Скор-лупова, дико глядевшего на Гончакова.