— Госпожа Эм, вы вчера ушли с бала довольно рано. Я видел, как вы покидали зал. И я видел, как Расэль бросился за вами. Надеюсь, между вами всё разрешилось?
— Нет, — сказала я коротко. — Не разрешилось.
— Жаль. — Он помолчал. — Я знаю Расэля много лет. Он человек чести. Но иногда честь заставляет нас делать глупости. Особенно когда речь идёт о семье. — Он кивнул на прощание и вышел.
Я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Значит, Рас бросился за мной? Значит, он всё-таки понял, что я ушла? Это ничего не меняло. Но отчего-то стало чуть легче.
Кёртис появился ближе к обеду. Увидев разгром в лавке, он присвистнул и тут же принялся помогать мне собирать осколки.
— Давно надо было это сделать, — сказала я. — Очистить пространство.
— Понимаю, — он аккуратно сложил черепки в ведро и вытер руки. — У меня новости.
— Какие?
— Я был в Академии. Расспросил студентов и слова Лорана подтвердились. О легенде знают все: первокурсники, старшекурсники, даже некоторые преподаватели. О культе, о таинственном артефакторе, который набирает учеников. Это не просто слухи — это что-то большее. Кто-то очень умело создал вокруг себя миф. И этот кто-то, похоже, действует уже не первый год.
— И мы бы знали об этом раньше, если бы не шифровались, — сказала я.
— Вот именно! — Кёртис стукнул кулаком по прилавку, но тут же осёкся, увидев моё лицо. — Прости. Но да, ты права. Если бы мы сразу сообщили о целях нашего расследования, а не играли в тайны по настоянию Раса, мы бы уже давно вышли на этот культ. А теперь… теперь придётся начинать всё заново. Опрашивать студентов, искать того самого ученика, выяснять, кто скрывается под маской легендарного артефактора.
— Орлан Кросс, — сказала я. — Мы знаем, кто это.
— Знаем, — согласился Кёртис. — Но у нас нет доказательств. И пока мы их ищем, он может исчезнуть.
Я молчала, глядя на осколки, которые он сложил в ведро. Разбитые склянки, разбитые надежды, разбитое сердце. Кажется, сегодня был день, когда всё разбивалось вдребезги. Но, как ни странно, после этого становилось легче. Словно вместе со старым хламом я выметала из души то, что больше не служило мне.
— Начнём заново, — сказала я. — Сегодня. Сейчас. У нас есть имя — Орлан Кросс. У нас есть показания Лорана. У нас есть легенда. Найдём того ученика — выйдем на учителя.
Кёртис посмотрел на меня с уважением.
— Вот это по-дознавательски. Я с тобой.
Я кивнула. За окном наконец-то хлынул дождь — сильный, летний, очищающий. Я стояла посреди лавки, среди остатков разгрома, и чувствовала, как внутри что-то меняется. Боль никуда не ушла, но она больше не парализовала меня. Я снова могла дышать. И действовать.
Глава 30, в которой прощение невозможно
Ричи и Роззи пришли ближе к полудню. Я всё ещё сидела в лавке, разбирая последствия вчерашнего погрома: осколки были собраны, но запасы, которые я сама же уничтожила в приступе ярости, зияли пустыми местами на полках. Три склянки с очищающей настойкой — вдребезги. Две баночки с лаком для амулетов — безнадёжно испорчены. Флакон с экстрактом лунного камня, который я берегла для особого заказа, — разбит, и драгоценная жидкость впиталась в половицы, оставив только слабый серебристый запах. Я сидела с пером и бумагой, составляя список того, что нужно докупить, когда дверь распахнулась.
— Мы пришли! — объявила Ричи, водружая на прилавок бутылку вина. — и принесли красного, для поддержки.
— и еще одну, — добавила Роззи, ставя рядом вторую бутылку.
Я подняла бровь:
— Две бутылки? Вы что, собираетесь меня напоить до беспамятства?
— Именно, — Ричи плюхнулась на стул. — Мы знаем всё, и мы считаем, что тебе нужно выпить. А ещё лучше — отомстить.
Я вздохнула и отложила список.
— Ричи, ты опять про свою ведьму-проклятийницу?
— Да! — она подалась вперёд, и глаза её загорелись огнём, который появлялся у неё всякий раз, когда она придумывала что-то грандиозное. — У меня есть знакомая, очень сильная ведьма. Она может наслать такую порчу, что твой Рас больше никогда не сможет выполнять супружеский долг. Вообще. Ни с кем. Представляешь? Женится на своей Лилианне, а в первую брачную ночь — конфуз.
Я невольно прыснула, но тут же покачала головой:
— Ричи, нет.