Триггер.
Я мгновенно отшатнулся. Сердце разлетелось на куски при виде того, как она снова превратилась в ту испуганную женщину, которую я нашел дрожащей в тот злополучный день. Неужели это все, чего Кидан от нее требовал? Поцелуй? Быть его анам гайл?
— Отойди, пожалуйста.
Она помедлила еще секунду, но в итоге уступила дорогу, так крепко обняв себя руками, что мне стоило огромных усилий не подойти и не обнять ее самому. Видеть ее такой хрупкой, такой поглощенной горем… это что-то переворачивало во мне. Что-то, чему я не мог дать волю, потому что это окончательно разбило бы мне сердце.
Я и был теми самыми наркотиками.
Я и был криминалом.
Я и был позором.
Я воплощал в себе все то, от чего она так отчаянно пыталась отгородиться. И вдобавок ко всему — со слабой, готовой в любой момент треснуть связью Гайи, которая грозила швырнуть меня в очередной эмоциональный штопор. И этот полет вполне мог закончиться там же, где все началось.
И как раз в тот момент, когда я переступал порог, уверенный, что оставляю за спиной раздавленную истерикой женщину, она процедила сквозь зубы:
— Я не останусь в этом месте.
— Это все, что я могу предложить, Кэти, — бросил я, уходя прочь, а последующие слова пробормотал уже едва слышно, самому себе: — Это все, из чего я, блядь, состою.
Глава 8

Кэти
— Грейс, скорость не может быть отрицательной, — сказала я, постучав пальцем по листу с математическими задачами. — Тебе нужно перевернуть это уравнение, чтобы определить скорость лодки.
— И зачем мне вычислять скорость лодки в стоячей воде? Кому сдалась эта херня?
Дочь утрированно вздохнула и швырнула ручку на белый жилой стол. Но тут же посмотрела на меня с виноватым видом, словно я могла сломаться напополам от ее выходки.
Меня так злила эта внезапная мягкость в ее глазах. Прежняя Грейс просто закатила бы их, и, видит бог, сейчас я бы предпочла именно это. Возможно, другие женщины и могли себе позволить утопать в том, что Мелек называл травмой. Но только не я.
— Не всем же так легко даются цифры, как тебе, мам, — буркнула Грейс. — Да и бухгалтером быть хотят не все.
Я одернула платье, которое одолжила у К’терры, дыру для хвоста на нем наспех заделали парой кривых стежков.
— Это квадратные уравнения, Грейс. И через это проходит каждый десятиклассник.
— Не каждый, — огрызнулась она и, зевнув, поднялась с пола и перебралась на диван. — Почему мне нельзя просто пойти и помогать Мелеку? Тест на профориентацию показал, что я, скорее всего, попаду в страту целителей. И он сам предложил меня поучить.
— Ты серьезно спрашиваешь, почему я не разрешаю тебе проводить часы напролет с парнем, которого мы знать не знаем?
Она наклонила голову, наградив меня фирменным взглядом «моя-мама-куку».
— Ну да, он же у нас такой психопат. Вытащил нас из той тесной каморки, заботился обо мне, пока ты валялась без чувств, вылечил твое колено, а через пять дней, во время своей смены, обязательно изрубит меня на куски.
Я проигнорировала ее шпильку и обула туфли, которые были как минимум на размер малы — единственное, что Адора сумела откопать из обуви, не предназначенной для копыт.
Шесть лет учебы ради диплома бухгалтера. И все это время днем я растила ребенка, а по ночам вкалывала официанткой в «Эпплбис». И вот сегодня я снова окажусь за барной стойкой. Какая ирония.
— Как успехи?
Знакомый голос Мелека заставил меня обернуться. Пальцы на ногах уже ныли, хотя я еще и шагу не ступила.
— Ты сказал моей дочери, что она может помогать тебе на смене?