Пальцы зазудели так сильно, что я не знал, то ли мне разбить кулаки о стену, то ли вцепиться в эту ее талию. Сжать покрепче, пока до нее наконец не дойдет, что заботиться о ней буду я и никто другой. Пусть она мне не пара, но она моя ответственность. Могу я получить хотя бы это?
Я указал на ее колено:
— За наниты, которые я туда вкачал, ты тоже собираешься возвращать долг? Потому что ради твоего колена мне пришлось просить у Адоры аванс.
Она опустила взгляд на ногу, слегка вздрогнув от осознания:
— Я не знала. Но да, я все верну.
Я издал короткий смешок:
— Работая за барной стойкой? Ну-ну, удачи. Не думаю, что это случится в обозримом будущем.
— Значит, найду работу в другом месте.
Мое скептическое фырканье заставило ее сжать челюсти.
— Конечно, облегчи задачу охотникам за головами, им ведь так трудно будет тебя выследить.
Стоило мне снова взяться за сумку и направиться к выходу, как она метнулась наперерез и загородила собой дверь:
— Ладно, послушай. Может, мы начали не с той ноги. Прости, что ударила тебя вчера, но Грейс закричала, я проснулась и… и оскорблять тебя я сейчас не собиралась…
Это что, извинения? Вот только на задворках моего сознания что-то по-прежнему истошно орало о моей никчемности.
— Отойди с дороги, Кэти.
Она упрямо скрестила руки на груди и шире расставила ноги:
— Я попрошу работу у Адоры.
— Я уже говорил и повторю еще раз: тебе нужна не работа, а отдых. И я ищу для тебя психолога, потому что тебе необходимо выговориться.
В глубине ее голубых глаз что-то вспыхнуло:
— Значит, теперь ты и это решаешь за меня? Я не собираюсь ни с кем разговаривать.
— В этом-то и проблема. Ты отрицаешь случившееся. И поскольку я не специалист, мы найдем того, кто сможет помочь.
— Да почему я вообще это с тобой обсуждаю? — она передернула плечами. — Я найду работу, и точка.
— За барной стойкой?
— Да!
— Чтобы на тебя пялились десятки мужчин-ветусианцев?
Она сглотнула, и ее голос стал заметно тише:
— Да.
Я сделал шаг к ней, встав так близко, что видел каждую волосинку, вставшую дыбом на ее шее. Ее дыхание замерло — так замирает добыча, притворяясь мертвой.
— А что, если ты поставишь перед ними стакан и почувствуешь вот это? — спросил я, медленно ведя кончиком пальца по ее изящному бедру. Ее губы задрожали. — Или когда ты наклонишься, и один из них захочет вдохнуть твой запах? — я опустил голову ниже, едва не касаясь губами ее шеи, но она лишь сильнее сжалась. — Что, если они попросят о поцелуе? Ничего больше. Просто поцелуй. Притвориться, каково это — прикасаться к своей анам гайл?
Я провел губами по ее щеке…
— Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, хватит. Хватит, хватит, хватит! — она вскинула руки к голове, ее лицо превратилось в маску первородного ужаса.