Легенда о драконьей невесте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маленькая девочка, которая пряталась за спиной матери, когда в дом ворвались риды. Ей было тогда пять. Она помнила крики, запах дыма и кровь на снегу.

— Не смотри, — шептала мать, закрывая ей глаза.

Но Биргитт смотрела. И теперь помнила.

Она помнила, как ее отца — простого кузнеца — обвинили в укрывательстве повстанцев. Он не укрывал никого. Просто отказался ковать мечи для отряда Правителя.

Его казнили на площади через три дня.

Мать умерла через год — от тоски, от боли, от голода.

Биргитт осталась одна.

Она выжила. Выросла. Научилась держать меч раньше, чем писать. Научилась ненавидеть раньше, чем любить.

Тогда ее нашел Орвин. Он стал ей отцом, а Форред, что часто гостил у дяди — названным братом. Они вместе учились ненавидеть Хограссов, а теперь Форред отправился на смерть, потому что полюбил одну из этих чудовищ, узурпировавших власть в Северных землях.

— Ты чего застыла? — спросил Торбен, подходя сзади.

— Вспоминаю, — тихо ответила Биргитт, глядя перед собой.

— О чем?

— О том, почему я здесь.

Она повернулась к нему.

— Ты знаешь, что мой отец был казнен по приказу Аксала?

Торбен кивнул.

— Знаю.

— Я не простила. И не прощу никогда.

— Мы все чего-то не простили, — сказал Торбен.

— Значит, мы все желаем одного. Правда ведь? — Биргитт усмехнулась.

Торбен помедлил, прежде чем ответить. Он смотрел не на нее, а куда-то за ее спину, где разлился город. И скоро этот город станет их. Но нужно ли это ему? Может, пока еще не поздно, он сможет отговорить ее?

— Завтра мы войдем в город. И каждый получит то, что заслуживает, — припечатала Биргитт.

Нет, не сможет. Она сделала из себя оружие мести. И Торбен, как бы ни хотел, не сможет ее вылечить. Но он может защищать и быть рядом.

— Да, — невпопад ответил он.

Биргитт снова посмотрела на Заров.

— Тысяча восемьсот двадцать восьмой год от основания династии Хограссов, — прошептала она. — Год, когда династия падет.

— Если мы победим, — напомнил Торбен.

— Мы победим, — Биргитт сжала кулак. — Я не могу проиграть. Не имею права.

Она обернулась, и на лице ее больше не было ни грусти, ни неуверенности. Только жесткость. Только воля к победе.

Видеть ее такой было больно. Но еще больнее было бы отказаться от нее. Торбен бы не смог.