Они вышли из деревни, и Биргитт повела отряд дальше.
Через две свечи, когда они остановились на привал, Торбен нашел ее.
— Эррак сбежал, — сказал он.
Биргитт замерла.
— Как? — в голосе ее послышалась угроза.
— Ушел ночью. Вместе с двумя из новобранцев, — ответил Торбен, глядя прямо в глаза. Он не боялся ее. Ни тогда, ни сейчас.
— Куда?
— Не знаю. Но я догадываюсь.
Биргитт стиснула зубы.
— К Форреду?
— К кому угодно. Может, к властям. Может, просто в лес.
Она закрыла глаза.
— Если он пойдет к властям — нас будут ждать в Зарове.
— Что будем делать?
Биргитт открыла глаза. В них не было страха. Только холодная решимость.
— Ускоряемся. Мы должны быть в Зарове раньше, чем весть о нас дойдет до столицы.
— А если не успеем?
— Успеем, — сказала Биргитт. — Другого пути у меня нет.
Вечером, у костра, Биргитт говорила перед толпой. Она стояла на камне, ее лицо освещали языки пламени.
— Хограссы грабили вас годами, — сказала она, и голос ее разносился над поляной. — Они забирали ваших сыновей в свои армии. Они облагали вас налогами, которые вы не могли заплатить. А когда вы поднимали голову — они рубили ее.
Толпа молчала. В темноте горели только костры и глаза, в которых плескалась нечеловеческая ненависть.
— Я не предлагаю вам прощение. Я предлагаю справедливость.
— А что будет, когда ты сядешь на трон? — крикнул кто-то из толпы.
Биргитт усмехнулась.
— Я сяду на трон. А вы сядете за столы в своих домах. И никто никогда больше не придет к вам с мечом.
— А если придет? — спросил Орм.
— Тогда мы встретим его вместе, — ответила Биргитт. — Плечом к плечу.
В ту луну к ней присоединились еще тридцать человек.
На седьмое солнце пути Биргитт стояла на холме и смотрела на раскинувшуюся перед ней долину. Внизу, у подножия, виднелись крыши Зарова.
Биргитт смотрела на столицу, и в голове всплывали обрывки воспоминаний.